Майское лето

Даже если ты, Нина, не натянула белые брюки, то вы все равно ни разу не сойдете за своих… О чем мы вообще говорим? Марш. Обе. Домой.

– Но… – Туся попыталась сказать что-то, однако Даня ее даже слушать не захотел.

Он злился и высказал девочкам все, что думал об их поступке.

– Мы никуда не пойдем, – упрямо сказала Нина. – Никуда!

– Господи, я тебя сейчас придушу, подстрекательница!

– Мы, конечно, можем уйти… – Нина ощутила, как Туся сжала ее руку, как бы спрашивая ее, понимает ли она, что говорит. – Но только если ты нас проводишь. Доведешь до самого дома. Мы уже в километре от «Соснового бора». Страшно, понимаешь…

Данино лицо вдруг подсветилось в темноте – это он достал телефон и глянул на время.

– Я не могу, – сказал он раздраженно, – меня ждут. Туда и обратно – это минимум полчаса. Не успею…

– Ну, о чем мы тогда говорим! – сказала Нина и, держа Тусю за руку, подошла к Дане. – Или ты можешь никуда не ходить, довести нас до дома и, ни за что не угадаешь, просто лечь спать. – Даня хмуро глянул на нее. – Что ж… Так и быть. Сопроводим тебя. Веди!

– Я с вами обеими разберусь завтра, даже не сомневайтесь.

– Ты доживи сначала, – сказала Нина.

Они шли еще пятнадцать минут или около того. Нина и Туся ненавязчиво жались к Дане с обеих сторон. Вряд ли он смог бы защитить их в случае настоящей беды, но его уверенная бестолковость, выражающаяся в том, что он и не думал о животных и других угрозах леса, окружала их теплым коконом и немного успокаивала.

Нина еще никогда не была в лесу ночью. Конечно, они ходили гулять, устраивали пикники, жарили сосиски на костре, дорога к реке лежала через лес, но все это был лес днем. А дневной лес не сравнится с лесом ночным, когда свет молодой луны почти не касается земли из-за высоких сосен. Ночной лес погружен в сон. Днем он полон жизни: чирикают птицы, дует ветер, ветки хрустят под лапами животных, а ночью… ночью стоит тишина, как бетонная стена. И тишина эта осязаемая, удушающая, пугающая.

Страх начал отступать, когда из-за деревьев показались огни деревни и небольшие домики. Почти сразу, стоило им дойти до самого первого деревянного маленького дома, который, видимо, означал негласное начало деревни, Нина услышала музыку.

– Это вам не городские клубы, где музыку заглушают стены, не пропуская дальше. Тут о дискотеке знают все соседи и вся природа, – сказал Даня.

Когда они приблизились к светящемуся одноэтажному длинному зданию, на фасаде которого красовалась огромная вывеска: «Клуб», Даня заставил их остановиться.

– Вы слишком привлекаете к себе внимание, – он оглядел их. – От вас за версту несет эпохой невинности и викторианской Англии. Все-таки надела белые брюки, серьезно, Нин?

Нина в свою очередь посмотрела на него. Он оделся не так, как обычно.