2
0– Пока, Филипп Лавров!
На своем участке Нина вздохнула, прикусила нижнюю губу, позволив себе подумать о Филе еще несколько прекрасных минут, а потом откинула волосы назад и отправилась завтракать.
Джину хватило сил только на то, чтобы доползти до своей будки, где он и провалился в невероятно прекрасный сон после сытного перекуса.
Бабушка уже была при параде.
– Ты куда? – спросила Нина, оглядывая ее твидовый костюм с юбкой.
– Еду заказывать мебель для новой беседки, – сказала она, надевая винтажные клипсы. – Твой завтрак на столе. Прошу тебя, кошечка моя, поешь от души. Там столько ягод, оладушки, варенье…
Нину удивляло, как бабушке удается достойно носить твидовый костюм и при этом оставаться такой совершенно простой. Хотя бабушка ее всегда умела своим видом вводить всех новых знакомых в заблуждение. Когда из машины показывался ее стройный, подтянутый стан, укутанный в элегантный плащ или костюм, любой думал: «королева», – а потом удивлялся, когда понимал, что королева умеет не только править, но и искренне заботиться обо всех, кто ее окружает.
Нина села, откинулась на спинку стула и тут же отправила в рот несколько ягодок черешни.
– Дедушка едет с тобой?
– Нет, он встречает рабочих. Сегодня придут наконец делать беседку… Эти бревна сваленные выводят меня из себя… Ладно, Ниночка, я ушла.
Когда за бабушкой хлопнула дверь, Нина уже доела свою порцию оладушек и облизала пальцы, испачканные сметаной и клубничным вареньем.
Нина нашла в одной из кухонных тумбочек растворимый кофе, добавила свежих сливок и уже собиралась укутаться в плед у камина, когда отчаянно залаял Джин.
«Боже мой, неужели Любовь…»
Поставив кружку на чайный столик, Нина выбежала во двор. К ее счастью, кошки нигде не было видно, только двое парней стояли у ворот. Именно от них Джин собирался защищать своих хозяев.
«Наверно, рабочие, бабушка же говорила».
– Джин! Ко мне! Фу! Нельзя!
Пес послушался, но, пока бежал к ней, недоверчиво оглядывался назад. Мало ли что…
– Вы его не бойтесь, он на вас больше не нападет, – сказала Нина и внимательно оглядела рабочих.
Совсем молодые парни. Высокие, и видно, что сильные. На голове того, кто всем своим видом выражал нахальство, была кепка «хулиганка», а во рту он держал травинку. «Могу поспорить, что отказа от женщин он никогда не слышал», – мысленно хмыкнула Нина. По второму молодому человеку Нина только мазнула взглядом. Он почему-то терялся на фоне этого, с кепочкой…
А тот, что в кепочке, тоже уже несколько раз оглядел ее с ног до головы. Нине показалось, что вот-вот он скажет что-нибудь насмешливое или что-нибудь фамильярное, в деревенском духе, вроде: «Какая баба! Загляденье!» – но он все молчал и молчал, только жевал травинку и смотрел.
