Ловушка. Форс-мажор

Швырнув его под ноги Загрудному, Стас подхватил кейс и пулей метнулся в подсобку.

– Уходит!!! – заорал Специалист.

Водкин, вспомнив о своих непосредственных обязанностях, организовал преследование. Но – крайне неудачно: со всего размаху влетел в трехметровое зеркало, приняв его за проход. Сеня Киг, наконец, вставил обойму в ПМ, но отчего-то заржал и вынул вновь.

– Идиоты! – в отчаянии сплюнул Специалист и кинулся в подсобку сам.

Тем временем Есаулов на пару с Катей тормошили Козырева:

– Пашка, ты как? Живой?!

– Уже неплохо. Покажи, куда он тебя…

– Прямо в башню заехал, зараза!

– Паш, тебе больно?!

– Нет, Катюш, мне зашибись.

Вот только… голова очень сильно болит. А главное – всё время отъезжает куда-то.

– Серега, – позвал Есаулов, – помоги девушке, выведи Пашку на свежий воздух. Там ему всяко пользительней будет… Катя, давайте потихонечку уползайте отсюда. Чую, с минуты на минуту здесь будет в глазах рябить. От проверяющих, надзирающих и любопытствующих. Еще в свидетели потянут. А в вашей ситуации… Серёга, ты чего такой задумчивый?

– Там у барной стойки Некрасов лежит.

С пулей в башке.

– Да ты что? А в него-то кто приложился?

– Так этот самый и приложился. – Махно пнул ногой неподвижное тело Линчевского. – Видать, одна пуля в потолок ушла, а здесь балки бетонные. Вот и срикошетила…

– Надо же, – искренне удивился Есаулов. Он присел на корточки возле накрытого шторой Эдика и зачем-то вытащил из-под нее правую руку, так и не выпустившую «тэтэтху». – Так вот, значит, какая ты…

– Кто? – не понял Махно.

Ребус бежал по мосту и чувствовал: еще немного, и всё – задохнется, рухнет, к чертовой бабушке.

Испустит дух прямо здесь, на потеху пешеходному быдлу. Дыхалка его уже давно была не «не та», она просто отсутствовала как составная часть организма. «Если вырвусь, сначала пойду в церковь, свечку поставлю. А из храма сразу метнусь записываться в какой-нибудь фитнес-центр. И насрать на их гламурность – здоровье дороже», – думал он, уходя трусцой в сторону Пироговки и походя пытаясь остановить хоть какую-нибудь машину.

Наконец, словно сжалившись над ним, впереди притормозила сперва проскочившая было синяя «вольво». Владелец затонировал стекла до такой степени черноты, что разглядеть количество пассажиров в ней не было решительно никакой возможности.

Но раз остановилась – значит, хоть одно местечко, да найдется.

Ребус рывком потянул на себя переднюю правую дверцу и скороговоркой выпалил:

– Север. Выборгское шоссе. Дальше – покажу. Сколько запросите. Торговаться не…

– Правыльна гаварышь. Зачем нам с харошым человеком таргаваться? Садысь, дарагой, даром падвезем…

Ребус все понял и в ужасе отпрянул к ограде моста.