Ловушка. Форс-мажор

Уж больно по-идиотски как-то всё там происходит, – прокомментировал Водкин.

– А вообще, это был запланированный махач?

– О сём временно исполняющим обязанности нашего начальника не упоминалось.

– Понял. Так нам-то что делать?

– Ждать нового условного сигнала. Мы с ним передоговорились, мобилы-то не работают.

– Помашет нам в окно красным кумачовым платочком. Вон он там, вишь, в самом углу за столиком с пишущей машинкой сидит. Под хакера косит.

– Так он пояснил, кого задерживать-то? – на всякий случай уточнил Загрудный.

– Не кого, а что! – важно, на правах полустаршего поправил Водкин.

 – Всё, что больше объема в два литра или два килограмма и что прибыло с посетителями, – все должно находиться у вас в руках.

– Понял, не вопрос. О, зырь, похоже, какое-то начальство подъехало. Судя по выражениям морд лица, как минимум двое – из штаба. Но не армии. Вот у кого я с удовольствием портфели проверю. Если, конечно, они раньше под замес не попадут.

– Смотри-ка, горцы, похоже, к выходу пробиваются. Приссали, что ли?

– Да и хрен с ними. Ты мне лучше скажи: у нашего в руках, случаем, не кумач? А то на меня периодически накатывают приступы точечного дальтонизма.

– Ну ты даешь! Он самый и есть. Ну чего, орлы, сделаем красиво?

Особо не спеша, «водкины» выдвинулись на приступ.

– Они уходят!!! – едва не взорвалась от Лямкиного крика козыревская мобила.

– Ой-ёб… А у нас здесь ТАКОЕ творится!

– Пашка, их надо обязательно тащить. Уйдут – и с концами.

– Понял. Давайте, подтягивайтесь потихонечку к тачке Ольховской. Мы с Катей сейчас там будем…

Козырев скинул звонок и, повертев головой, крикнул: «Барышня, счет, пожалуйста!»

Оказалось – крикнул в полную пустоту.

Драка неуклонно набирала обороты, и обслуживающий персонал счел за лучшее ретироваться в «бомбоубежище», коим стала барная стойка. Вернее, место под оной. Туда же отступила и охрана заведения, резонно посчитавшая: «А ну его на фиг!» Расчетное время прибытия высвистанного тревожной кнопкой наряда составляло 3–5 минут, и самым благоразумным представлялось эти минуты просто тихо пересидеть.

– Ну и хрен с ними! Всё, Катьк, сваливаем отсюда.

– Ты хочешь уйти не заплатив?!

– Расплатимся в другой раз. В конце концов, мы же не виноваты, что никого нет… Только давай огородами. А то наша сторона улицы становится всё более не защищенной от обстрелов.

Бочком, осторожно поспешая, они стали протискиваться в сторону выхода.

– Куда же это вы, Павел Андреевич? Неужели вам не интересно досмотреть этот спектакль до конца?

Козырев вздрогнул и обернулся.

У самого окна, за столиком на одного, улыбаясь, сидел тот самый эфэсбэшник.