Ловушка. Форс-мажор

Под эти средства воспрянувший духом Стуруа полностью опустошил закрома небольшой частной фармацевтической фабрики в предместьях Претории по товарной позиции «эфедрин-гидрохлорид» и ближайшими «почтовыми лошадьми» заслал сразу три партии подряд. По двадцать кило каждая.

И вот тут-то случилась «непруха номер раз»: российским таможенникам каким-то невероятным образом удалось обнаружить одну из партий. Так они впервые потеряли товар и деньги. А самое главное – потеряли канал. К этим неприятностям добавились проблемы с Дорофеевым: бдительность таможни не проходила по разряду стихийных бедствий, а следовательно, на форс-мажор не тянула.

Эдик прекрасно знал, что кинуть Дорофеева автоматически означает кинуть самого Ребуса. И, случись такое, обернется не просто хлопотами – Проблемами. Линчевский встретился с Дорофеевым и смиренно попросил об отсрочке. Ответным предложением стали два месяца сроку и включенный «счетчик». Кабальный настолько, что по сравнению с ним программа банковского ипотечного кредитования представлялась вершиной бескорыстия и альтруизма. В одиночку такое решение Эдик принять не мог, поэтому, извинившись, срочно связался со Стуруа. Выслушав условия людей Ребуса, тот смачно выругался, затем задумался эдак на полтыщи мобильных рублей, но в конце концов выдавил: «Окей». К тому времени у него имелся новый бизнес-план, составленный на основе откровений знакомого кейптаунского экс-таможенника. Почему «экс»? Да потому что тоже «The А».

Отныне посылки со «стеклом» уходили из ЮАР и соседних африканских стран с обычной… почтой. Воспользовавшись тем, что между эфедрином и обыкновенной морской солью имеется поразительное внешнее сходство, Стас и вошедший в дело на правах концессионера экс-таможенник стали отправлять прекурсоры легальными бандеролями под видом косметической соли для ванн.

Здесь весьма кстати пришлись профессиональные знания нового партнера, который, будучи в курсе, что на таможне посылки изучаются специальной техникой, изобрел оригинальный способ их «правильной» упаковки. Деньги за поставляемый товар получатели посылок переводили через одну из международных платежных систем мелкими траншами по 1–2 тысячи долларов, падавшими на банковский счет, открытый в Берне.

Поставив дело на поток и убедившись, что «корабль плывет», Станислав снова приехал в Питер. От имени своей знакомой Линчевский сделал официальное приглашение, чтобы тот мог легально находиться на территории РФ минимум пару месяцев. Это было важно еще и потому, что, в отличие от туристов-краткосрочников, «обстоятельно приезжающих» в Россию ФСБ, как правило, контролирует меньше.