Не люби меня

Как будто меня здесь нет. Как будто он проверяет мою выдержку.

Звучит популярный трек от Громова, поэтому Анька, Ника, Назар и Сергей идут на танцпол. Нас остается трое, если не считать Жарова. Жека побаивается оставлять меня одну, за что я ей безумно благодарна.

— Зачётные у них коктейли, — кивает в сторону бара Артём, откинувшись на спинку дивана и словно невзначай задевая рукой моё плечо.

Ярослав усмехается и расслабленно за нами наблюдает. Кажется, ещё чуть-чуть и он похлопает в ладоши, требуя больше хлеба и зрелищ.

— Да, отличные, — соглашаюсь с патологоанатомом. — Мой самый любимый — Лонг Айленд. Жаль, что в баре закончился сухой джин для приготовления.

— У меня дома имеется, — подмигивает Артём.

Я облизываю пересохшие губы и нервно сглатываю. Вот, пожалуйста. Я же хотела... Всё происходит точно, как и до травмы. Меня пытаются в открытую клеить. Та самая популярная девочка Соня в деле.

— Как насчёт потанцевать? — предлагает патологоанатом. — Помню, ты говорила, что обожаешь Громова.

— Да. Но я чуть позже, — отвечаю ему, потягивая через трубочку сладкий алкогольный напиток.

Женя пытается вклиниться в наш разговор и предлагает себя. Артём делает вид, что не слышит. Он хочет меня. Яр же молча и с насмешкой во взгляде за нами наблюдает.

— Тебе принести костыли? Или обезболивающее? — наконец подает он голос.

Я несколько раз подряд удивленно моргаю в надежде, что ослышалась. Кровь приливает к щекам, а сердце часто барабанит.

— Ненавижу, — обращаюсь к Ярославу. — Ненавижу тебя, слышишь?

Артём смотрит то на меня, то на Жарова. Всё ещё не понимает, кто мы друг другу. Да я и сама не пойму!

С помощью Жеки кое-как поднимаюсь с низкого и неудобного дивана, скривив от боли лицо и ступая на ногу.

Патологоанатом замечает, что со мной что-то не так, и задумчиво хмурится. Конечно, с калекой он не планировал связываться."

"— С тобой так нельзя! Ярик — придурок, — шипит Жека, когда мы направляемся на выход из зала. — Чертовски красивый и обаятельный, но полный придурок.

— Знаю.

Ухватившись за руку подруги, оказываюсь на улице и делаю глубокий вдох, одновременно сгорая от боли и унижения.

Глава 20.

* * *— Дальше я сам, — обращается Яр к Жене.

Когда он успел выйти на улицу — понятия не имею. Я не слышала его шагов, но Жаров успел догнать нас на парковке, когда подруга стала копошиться в сумочке в поисках ключей от машины.

Идти с Яром никуда не хочется, потому что обида на него достигает необъятных размеров и душит с невероятной силой, затмевая все его предыдущие поступки и слова. И хорошее отношение ко мне тоже. Он высмеял меня, унизил. Прилюдно, специально. Раз и навсегда отрезав невинный флирт с Артёмом.

— Хорошо, — кивает Женя и целует меня в щёку на прощание. — Когда доберёшься домой — позвони, Сонь.