Не люби меня

— Ты такая чистая девочка, а он своими ручищами к тебе… Какого хуя?

Мои слова не дают ровным счётом никакого положительного эффекта! Как об стену горох! Влад много говорит. Жалуется, возмущается. И мать не обходит стороной. Твердит, что она сука, потому что незаконно выписала его из квартиры и под шумок продала. И отчиму перепадает, потому что сплавил меня для реабилитации Жарову. В его голосе столько горечи, словно он разочаровался во всех людях одновременно. И во мне в том числе.

Влад настаивает, чтобы я улетела в Канаду. На первое время он даст денег. Дальше будут призовые, съемки в рекламе и прочие фотопроекты. Анна в красках обрисовала мои перспективы. Мне показалось заманчиво, а брату тем более. Ему лишь бы не с Жаровым, хоть на другом конце галактики.

Последующие два дня я будто не живу, а существую. Все решения за меня принимает Влад, а я слепо доверяю ему себя и слушаюсь, чтобы облегчить погружение в новую реальность, которую он успел позабыть.

На звонки Ярослава мне строго-настрого запрещают отвечать. Брат утверждает, что, резко обрубив – будет не так мучительно и больно. И мне рьяно хочется ему верить.

Ярослав звонит. Настойчиво, долго. Особенно, когда возвращается из командировки. В какой-то момент я просто не выдерживаю и заношу его номер в чёрный список. Влад всё решит, обязательно. Заплатит за реабилитацию и проживание. Мы квиты. А сейчас я чертовски устала, будто из меня выпили все жизненные силы.

Пока Влад мотается по делам, Женя почти безвылазно сидит со мной на квартире. Мы никуда не ходим, маемся от безделья и смотрим сериалы.

Я даю согласие на поездку в Канаду. Анна приступает к оформлению моих документов. Сообщает, что решения ждать примерно дней десять, но так как у неё в посольстве работают хорошие знакомые, то и того меньше. Остается немного времени, и я улечу. Пройдёт какое-то время, и я осознаю, что поступаю правильно.

В один из вечеров мы с Владом сидим на кухне. Ужинаем, разговариваем. Сердце сжимается, когда он рассказывает лишь лайт-версию... десятую часть того сложного пути, который ему удалось пройти, чтобы выжить и вернуться.

Брат всегда для меня много значил. Он был и за отца, и за мать. Так как ему, я никому и никогда не доверяла. И раз Влад утверждает, что улететь – будет верным решением, то я безотговорочно с ним соглашаюсь. Тем более Ярославу не нужна моя любовь. Он изначально предупреждал о последствиях, да только я не послушалась. Отдала ему всё, что могла и умела. Свою душу и сердце, которое он разбил вдребезги.

Владу звонят и наш разговор прерывается. Он смотрит на экран телефона и насупливает брови.

— Да, алло. Дома. Хорошо, сейчас спущусь.

Внутренности сжимаются тугим узлом, когда брат звонко бросает столовые приборы и встает из-за стола.