Не люби меня

— Галина вернулась от тебя какой-то странной. Замкнутой, неразговорчивой. Вы поссорились?

— Нет, наоборот. Все было хорошо. Просто не трогай её какое-то время. Иногда человеку важно побыть наедине с собой и подумать о том, что делать дальше.

— А, ну хорошо. А то Рома всех на уши поставил. Думал врача вызывать.

— Не надо врача! — выпаливаю в трубку. — С Галей всё в порядке, уверяю тебя.

Мама с облегчением выдыхает, а я почему-то ощущаю лёгкий укол ревности. Потому что за два месяца никто из семьи ни разу не побеспокоился, какое у меня моральное состояние и нужна ли мне помощь врача. Меня отдали как никому ненужную вещь.

— Поверю тебе на слово. Честно говоря, мне самой не по себе, что девочка страдает. Может быть, неразделённая любовь?

— Может. Ты у неё как-нибудь осторожно расспроси. А сейчас мне пора, мам. Много работы накопилось.

— Ладно, не буду мешать, Соня. Пока.

Она отключается, а я прижимаю телефон к груди и открываю окно, чтобы сделать глоток свежего воздуха. В груди разрастается обида и непонимание. Как Гале удалось меньше, чем за полгода заставить мою маму искреннее за неё переживать? И почему за девятнадцать лет этого не получилось у меня?

Помимо проезжающих по вечернему городу машин, я слышу тихий протяжный плач. Открываю полностью окно и высовываюсь на улицу, чтобы убедиться в том, что мне не послышалось. Кто-то и правда плачет. Отчаянно, жалобно. У меня внутри всё сжимается при этом! Кажется, будто ребёнок, который потерял родителей.

Быстро выхожу из комнаты и иду на поиски Яра. Когда мне было пять, я потерялась. Бабуля забрала меня из сада, отвлеклась на рынке, общаясь с продавцом. Моё внимание привлекло обилие конфет на соседнем прилавке. Я и глазом моргнуть не успела, как потеряла бабулю из виду. Не зная, как себя вести, бросилась бегать вдоль рядов и её искать. На меня мало кто обращал внимание, лишь когда я остановилась посреди дороги и громко расплакалась, одна сердобольная женщина вызвала полицию и передала меня в руки правоохранительным органам, а те в свою очередь тут же нашли мою маму, отца и бабушку. Последней здорово влетело от родителей, что не уследила."

"Я открываю дверь в комнату Ярослава и меньше всего ожидаю, что он уже спит. Застываю на пороге и оглядываюсь назад, словно пытаясь расслышать, на улице до сих пор кто-то есть или уже нет?

— Что хотела, Сонь? — спрашивает Яр, сев на кровати.

— Там кто-то плачет на улице. Я подумала, может, мы с тобой спустимся и успокоим?

— Здесь закрытая территория, вход строго по пропускам, — вздыхает Жаров. — Не думаю, что сюда кто-то случайно забрёл.

— Возможно, ты прав. Прости, что разбудила.

Я закрываю дверь и несусь к себе в комнату. Подхожу к окну и вновь прислушиваюсь. Плач такой же протяжный и душераздирающий.