Люблю и ненавижу

– Я не отвлекаю тебя от дел? – вежливо спросил он, словно был случайным знакомым, просто заглянувшим на огонек.

Карен отчаянно замотала головой, чувствуя полнейшую беспомощность.

– Мне захотелось тебя увидеть, – произнес он безжизненно, глядя куда-то вдаль.

Карен с усилием проглотила комок в горле, мешавший говорить.

– Что-то случилось? – прошептала она.

Что-то действительно случилось, иначе он не пришел бы сейчас к ней, и не стоял бы потерянно на не по-летнему пронизывающем ветру. Если бы все было в порядке, он дождался бы завтрашнего дня, когда они бы встретились в госпитале. Какую горестную весть он принес с собой?

Карен была настолько уверена, что Эд пришел сказать, что их совместная ночь была ошибкой, и что он очень сожалеет о том, что поддался искушению, что не сразу поняла истинный смысл его слов.

– Это я убил ее, Карен. Я убил ее…

Когда же смысл сказанного в полной мере дошел до нее, у нее перехватило дыхание.

– О чем ты говоришь?

– Я убил ее, – повторил Эд упрямо.

В следующую секунду Карен уже была в его объятиях, обнимая его, целуя, шепча ласковые слова утешения.

Когда они оба немного успокоились и сели на скамейку, Салливан рассказал ей подробности. Вскрытие показало, что миссис Джеймс Дилан умерла от отравления. Оказывается, у нее была аллергия на один из компонентов успокоительного, которое он вколол ей ночью. Об этой особенности было упомянуто в ее карточке. Видимо, женщина сама сказала об этом, когда ее привезли в больницу. Но Салливан слишком торопился к Карен, чтобы проверить это. Кто мог предположить, что у молодой, полной сил женщины аллергия на очень распространенный препарат? Страшное заблуждение.

– Я должен был проверить, – бормотал Салливан, машинально гладя волосы Карен. – Я должен был проверить. Но откуда я мог знать, что она не переносит этот чертов антибиотик. Это так редко бывает…

Сердце Карен разрывалось от боли за него. Любой их врач мог оказаться на его месте. Почему именно Эдуард Салливан допустил роковую оплошность? Как же ему теперь жить после этого?

– Эд, милый, любимый, все устроится, – твердила Карен, неистово целуя его глаза и губы. – Ты не виноват, это случайность. Как ты мог знать?

– Я должен был проверить! – воскликнул Салливан с горечью, отталкивая от себя Карен.

Это ранило ее сильнее всего. Все, что угодно, лишь бы он позволил ей быть рядом, разделить эту ношу. Только бы он разрешил ей помочь ему.

Но Салливан уже опомнился, привлек ее к себе снова.

– Прости меня, прости, – забормотал он. – Мне так тяжело…

Карен замерла в его руках, удивляясь тому, что даже в таком состоянии способна испытывать радость от его прикосновения. Она прижалась к груди Эда и слушала неистовые удары его сердца. Как он это переживет? – вертелось у нее в голове.