1
0Я бы подумала, что это галлюцинации, но запах никотина слишком реально щекочет нос.
Впервые его тяжелый свинцовый взгляд меня не придавливает. Он просто не может справиться с хаосом в моей голове. Поэтому сердце испуганно подпрыгивает ровно на мгновение. Контроль давно не у меня. Мною управляет дурацкая таблетка. Или порошок, не знаю, что там было…
Ни один мускул не дрогнул на моем лице, я лишь облизываю вмиг пересохшие губы и продолжаю двигаться. Наши глаза не отрываются друг от друга ни на секунду. В эту минуту невозможно понять, кто из нас кролик, а кто удав.
Меня привычно затягивает в глубокую трясину его потемневших глаз. Протянуть руку и коснуться его лица. Провести пальцами по чувственным губам. Разгладить хмурую складку между бровей. Убрать вьющийся черный локон со лба. Многое хочется сделать.
Спросить: «Ты спишь с Карельской? Испытываешь ли ты, при этом, то же самое, что и со мной?»
«Как ты себя чувствуешь? Злишься, что я не звонила?»
«Почему прошел мимо и не заговорил со мной?»
«Ты вспоминал обо мне? Думал хоть иногда? Потому что я — все время»
Но вместо этого, под влиянием вещества в крови, спрашиваю совершенно другое. Какую-то нелепую чушь.
Если он и удивляется моему вопросу, то не подает виду.
— Ты не должен учиться на последнем курсе? — любопытство сильнее меня.
— Должен, — спокойно отвечает, докуривая сигарету. Бессовестно бросает окурок прямо на пол, тушит ботинком. — Я оставался на второй год в школе два раза. В пятом и в седьмом классе. Был трудным подростком.
Неосознанно хмыкаю. Как будто сейчас ты сильно изменился…
— Я под экстази, — зачем-то говорю ему. Все это время, кстати, продолжаю танцевать. Своей замершей фигурой он вызывает диссонанс на танцполе. Выделяется.
— Вижу, — мрачно отвечает.
— Я не хотела. Мне подсыпали, — глухо объясняю, пытаясь оправдаться. Я же не принимаю всякую дрянь, я вообще не такая. Другая.
— Знаю. Виновный уже наказан.
Кровавые костяшки пальцев тому доказательство. Он всегда такой? Решает все с помощью пролитой крови? Поэтому и сам оказался в такой переделке. От него же бежать нужно без оглядки, чтоб пятки сверкали. А я стою перед ним, танцую и мечтаю, чтобы он до меня дотронулся.
Голову опять кружит, а упертый дьявол, по-прежнему, стоит недостаточно близко. Не выдержав, сама подхожу к нему и пробегаю пальцами по его рукам, от самых кончиков пальцев и вверх до футболки. Провожу по расслабленным плечам.
— В прошлый раз твой танец закончился тем, что я чуть в тебя не кончил, — бросает Ян. Его губы дергаются в легкой улыбке. Сердце выдает кульбиты от одного ее вида. Он так мало мне улыбался. Почти никогда.
Ничего остроумного или достойного не приходит в голову, поэтому я просто двигаюсь около него, касаюсь бедрами его ног.
