1
0Стены давят, пол и потолок начинают вертеться передо мной и расплываться. Меняться местами. Чувство глубокого унижения глотает в свою пасть под всеобщее улюлюканье.
— Саша! — в толпе искаженных лиц, я вижу одно: родное и близкое. Тяну руки, пытаясь ухватиться. Меня поднимают с пола. — Не трогайте ее!
— Тоже хочешь под раздачу, жируха? — Злате начинают угрожать, она испуганно замолкает. Быть аутсайдером тяжело и совсем не круто. Я тут же хватаю ее за руку и тяну из круга.
— Пойдем отсюда. Это просто тупое стадо.
— Ты охренела, шаболда? — Болезненный тычок в плечо.
— Отсосешь за пятьсот?
— Олень, ей Истомин неплохо платит. Нах ты ей сдался, нищеброд?
— Ну она же и до него «подрабатывала», — не унимается шутник, а я пытаюсь дышать и хоть немного получить воздуха. Они все его у меня отбирают. Не разбираю кто есть кто, не могу сосредоточиться ни на одном лице, кроме Златиного.
Проталкиваюсь наобум, но нас не хотят отпускать. Вталкивают обратно. Но в этот момент в коридоре появляется два преподавателя, и я, пользуясь случаем, дергаю Злату за руку, и мы бежим прочь отсюда.
Едва забегаем за угол и оказываемся в пустынном коридоре, как я сгибаюсь пополам и начинаю, задыхаясь, плакать.
— Как он мог?… — неверяще произношу треснутым голосом. — Зачем?..
— Он ублюдок, Саш… Ну пожалуйста, — Злата плачет рядом, поглаживая меня по волосам. — Не плачь, все наладится, вот увидишь.
— Как? — размазываю слезы и горько улыбаюсь. — Все знают, что я сплю с ним за деньги. Он растоптал меня. Как и обещал… Как мне дальше здесь учиться, Злат? Они все… все… смеялись…унижали…
Я начинаю реветь, окончательно сломавшись внутри. Надрывно и отчаянно.
— Я не могу туда вернуться, — качаю головой в сторону коридоров. — Не могу…
— Не переживай, — успокаивает подруга, вытирая свои слезы. — Я скажу преподу, что ты заболела. Иди домой.
— Извини меня. Мне жаль, что ты подвергаешься этому вместе со мной. Это все из-за меня.
— Перестань. Меня и без тебя не жаловали. Надо было парик снять и поржать над их вытянутыми рожами.
Смеемся обе сквозь слезы. Прощаемся.
На улице вдыхаю свежий осенний воздух, пытаюсь прийти в себя. Кто-то опять задевает плечом, толкает. Опять по замкнутому кругу смешки.
Не все спешат отсидеть все пары. Кто-то, как и я, сваливает после обеда.
Я поспешно спускаюсь с крыльца и бреду через парковку. Едва наступаю на разлинованный асфальт, как тут же спотыкаюсь, потому что вижу черный блестящий джип. Небо хмурое, осеннее. Серое. И асфальт темно-серый. Атмосфера соответствующая. Депрессия и тоска. Есть ли в этом хоть капля жизни?
Меня словно сжигают заживо. Заставляют глотать битое стекло. Иначе чем объяснить эту рвущую на части боль в груди и горле?
Но вместе с болью от самых пяток вверх поднимается ненависть.
