Купи меня дорого (СИ)

С ужасом замечаю эрекцию, каменный бугор подпирает ширинку. Резко вскидываю на Яна глаза.

— Вытащи его наружу, — следует дальше.

Пальцы словно после болезни Паркинсона, ходят ходуном, как ненормальные, Ян внимательно на них смотрит.

— Чего ты трясешься? Никогда не делала минет?

— Нет, — нервно признаюсь.

Про то, что вообще ничего не делала, не вижу смысла говорить. Я уже знаю, что он меня все равно не отпустит. Ян это тут же подтверждает.

— Значит, сейчас будешь учиться. — Потемневшие зрачки буквально вжимают меня в мрамор до боли в коленях.

— Вытаскивай, — повторяет жесткий приказ, и я понимаю, что время игр закончилось. И мое унижение на коленях, это так, ерунда. И не унижение вовсе.

Мне придется это пережить. Сколько раз я должна себе это повторить, чтобы наконец принять этот сокрушительный факт?

Нехотя оттягиваю белую резинку его трусов и, сглотнув от страха, прикасаюсь пальцами к его внушительному органу. Кожа шелковистая и упругая, горячая. Крупная головка поблескивает в тени моего тела, закрывающего неяркий свет.

Вытащить его не составляет проблем, потому что, отяжелевший и подрагивающий от скопившейся в нем крови, член сам норовит выбраться на свободу. В джинсах ему тесно. Зависла на мгновение, не зная, что делать с ним дальше, и как вообще все это происходит.

В голове кавардак, абсолютный цейтнот.

— Сожми его ладонью, — подсказывает севшим голосом Ян. — Не сильно, но крепко.

Подчиняюсь, делая так, как он говорит, чуть сжимаю член рукой, ощущая, как в ладонь мне бьются пульсирующие вены. Не представляю, как он уместится у меня внутри, если я не могу сомкнуть на нем даже пальцы.

Разжимаю и сжимаю еще раз, действуя интуитивно. Над головой слышу приглушенный стон. Как заколдованная смотрю только на орган, чувствуя, как низ живота наполняется странной тяжестью, а соски поднывают. В ажурном бюстгальтере мне душно и тесно, хочется освободить ноющую грудь.

Неужели мои необычные ощущения от этого человека в кресле? Он меня даже не трогает, только смотрит и тяжело дышит. Разве это возможно?

Но прикосновения к его твердой и горячей плоти заставляют проснуться неведомую доселе чувствительность. Наверное, так заложено природой. Будят во мне женское естество, делая весь процесс природным и правильным. Хотя с последним я не согласна.

Это все нихрена не правильно. Я не люблю его, а он меня. Но мы здесь, в этой словно уменьшившейся в размерах комнате. Стоим за чертой.

— Прикоснись языком, — хриплый голос доносится, вытаскивая меня из плена суматошных и сбивчивых мыслей.

Тяжелая ладонь опускается на мой затылок, поглаживая макушку. Направляет.

С противоречивыми чувствами провожу языком по блестящей головке, отстраненно удивляясь насколько у нее бархатная и нежная кожа.