1
0— Он все знает, Тима… Нам конец, — губы еле шевелятся, одеревеневшие от парализующего страха. — Он все знает.
— Сомневаюсь, — успокоил меня Тима. — Все прошло без сучка, без задоринки.
— Он смотрит на меня. Все время смотрит. Он знает, — как умалишенная повторяла я, почти в бреду.
Тима сжимает мою руку.
— Тише, — цедит шепотом. — Полная аудитория студентов. Ты привлекаешь внимание. Все хорошо. На тебя много кто пялится, ты симпатичная умная девушка. Замри, нахрен, Саша.
Парень болезненно сжал мои пальцы, приводя меня в чувство.
— Шансов вычислить нас уже нет. Он ничего не знает. Истомин просто озабоченный урод, который мечтает залезть тебе под юбку. Поэтому и пялится. Он к тебе подходил?
— Нет, — выдавливаю из себя.
Собственно, он, и правда, не подходил. Да, пересекались взгляды, но, наверное, это неудивительно, что ему любопытно. Я ночевала в его кровати. Я и сама стала смотреть на него в разы чаще, нежели раньше. Раньше, можно сказать, практически не замечала.
— Вот и ответ. Если подойдет, то мягко отшей его и не влезай в неприятности.
— А если он подозревает меня? Ведь украденная сумма близка к той, что я озвучила. — Меня все время тревожил этот вопрос, но я знаю, что скажут друзья: тогда нужно было воровать больше. Мне же казалось, чем меньше сумма, тем меньше вина. Ха. Смех и слезы.
— Ничего кроме своих подозрений он предъявить не сможет. Угомонись.
Злата все это время молча слушала и сидела с отстраненным видом. Я была уверена на все сто процентов, что она сожалеет о содеянном. Жалеет, что поторопилась со своим решением помогать. Я не осуждала ее, ведь я и сама сожалела. Ее глаза были красными, но сухими. Она избегала смотреть на меня.
После пары, подруга сказала, что ей нужно к заведующему кафедры, и растворилась. Тима побежал на подработку в интернет-кафе.
Дождавшись, когда Истомин выйдет из аудитории, я безрадостно поплелась на парковку, путь через нее был мне короче. Выглянув из-за угла, проверила, что его внедорожника нет, и только тогда пошла через пустующую разметку.
Выйдя за ворота универа, и повернув за угол, чтобы пойти к маршрутке, я ошарашенно замерла. Прямо за углом оказался черный внедорожник Яна. Сам он стоял снаружи, облокотившись о пассажирскую дверцу, и расслабленно выкуривал сигарету. Сегодня было ветрено, но он был в тонком свитшоте и, казалось, не замечал холода.
Развернуться и уйти в другую сторону, после того, как он меня увидел, очевидно, выглядит глупым, поэтому я медленно пошла на него, чувствуя, как с каждым шагом тяжелеют ноги, будто им привязали по крупной гире. Он молча смотрел, как я иду в его сторону, продолжая спокойно затягиваться. Во мне калейдоскопом мелькнуло желание попробовать сигарету.
