Купи меня дорого (СИ)

Жаль, что самого отца в моей жизни толком и не появилось. После того, как отец пристрастился к наркотикам, он и вовсе не выходил из своего кабинета. Вмазанный валялся то на диване, а то прямо на полу. Иногда в луже собственной блевотины. А когда приходил в себя, был дерганным и нервным. Агрессивным. Мне много раз приходилось видеть ломку. Это жутко.

С каждым словом во мне все обрывалось, падало вниз. Мне было неимоверно жаль его. Остаться без матери так рано… Да, мои родители тоже погибли, когда мне было всего пять. Мирно ехали на работу в одном автобусе с террористом, завербованным студентом с самодельной взрывчаткой. В том кошмаре никто не выжил… Я стараюсь об этом даже не думать, не вспоминать, иначе боль разъедает, как кислота ржавый металл.

Но от меня никто не отказывался… Меня любили, холили, лелеяли… После их смерти всю ответственность по моему воспитанию взяла на себя бабушка. Я росла в любви.

— Вот такой у меня охренительный бэкграунд, — заключает Ян, вставая со стула. — Тебя это не пугает?

— Ты в этом не виноват, — тихо произношу и тоже встаю. — Конечно, мне все равно. Я люблю.

Подойдя к нему близко, обхватываю руками, крепко обнимая. Мне хочется поддержать его, но я не знаю как. Наверное, слова тут лишние.

Он без слов понимает меня и мои терзания, сжимает в знак благодарности.

— Слушай… У меня еще один вопрос назрел, — вспоминаю, с наслаждением вдыхая его ставший таким родным запах.

— Ммм? — Ян бормочет мне в макушку. Его плечи чуть напряглись, эти разговоры давались ему нелегко.

— Почему после нападения, ты прошел мимо меня в универе, словно не знаешь?

— Ну, помнится, наша встреча на парковке окончилась весьма своеобразно.

Я пристыженно молчу, вспоминая, как хлестала его букетом по лицу.

— Прости… Я так и не извинилась. Я же думала все сплетни твоих рук дело. У меня тогда в глазах помутнело от ярости и ненависти.

— Я так и понял. Правда позже. Собственно, тогда у меня уже начала от тебя крыша ехать, и мне это не нравилось. Решил, что мне все эти сложности не нужны. Только ненадолго меня хватило. Как ни пытался тебя игнорировать, все равно постоянно на тебя пялился. Пока ты не видела. На экваторе каждый второй около тебя крутился. Кулаки дико чесались.

— И ты всех разогнал… — вспоминаю эпизод на танцполе.

Про древний слух, что Ян якобы причастен к изнасилованию школьницы, даже не стала спрашивать. Ну бред же. Вряд ли у него были проблемы с противоположным полом, вон и Карельская, красавица универа, за ним бегала.

Я ему верю. И верю, что он не способен на такую подлость.

Остаток дня мы болтаем, рассказываем истории из детства. Много смеемся. Хоть от некоторых его историй плакать хочется. Но Ян рассказывает все так, что места для грусти почти не остается. Не пытается разжалобить.