Купи меня дорого (СИ)

Он что-то испытывает ко мне? Ян?

И может ли просто секс перерасти в нечто большее?

Также этой ночью я поняла следующее: я могу сколько угодно бегать от действительности, но ничего не изменится. Я могу сколько угодно играть словами. Выдумывать что-то. Прятаться в своей скорлупе. Ничего не изменится.

Я люблю этого странного человека, что лежит, свернувшись калачиком, в моих ногах.

Ненавижу тоже. Ударить хочется. Сделать ему больно, как он мне. Выплеснуть свою злость, чтобы мне хоть чуточку стало легче.

Но с горькой и отчаянной тоской на сердце понимаю, что его слова с таким же успехом могу себе присвоить и я.

Я даже не заметила в какой момент он въелся мне под кожу так глубоко и прочно. Когда это случилось?

Значит ли это, что он тоже испытывает чувства? Но как же тогда все его слова, унижения и… Мила, счастливо улыбающаяся ему? Вылезающая вслед за ним из такси.

Может в его словах скрыт иной смысл? Он имел ввиду что-то другое. Но какой, черт побери, иной смысл может быть в такой однозначной фразе?

И все же… Он пьян. Я не могу всерьез относиться к его словам.

Рррр. Как пухнет голова!

Промаявшись, уснула под утро, опустошенная и уставшая.

Не знаю, сколько я так проспала, но веки затрепетали от легкого щекочущего движения по шее. Как будто кончиком шершавого пальца провели.

Тихо выдохнула, почувствовав вместо пальцев горячие мягкие губы. Целуют шею по кругу.

Резко открыв глаза, отшатываюсь от неожиданности, потому что надо мной нависает Ян. Застывшие глаза смотрят на меня виновато, угрюмо. Хмурая складка на лбу, сдвинутые брови. С влажных прядей волос мне на обнаженную грудь падают капли воды, убегают прямо в ложбинку. От него пахнет мылом из отеля. Черная футболка и темные брюки — ни следа от пьяного в хлам парня.

Натягиваю простыню повыше, пряча грудь от его блуждающего взгляда.

Нервно кусает губы, снова смотрит в область шеи. Невольно провожу ладонью, но на шее ничего нет.

— Болит? — тихо спрашивает, поднимая на меня глаза.

То, каким тоном он спрашивает, словно говорит о том, что больно ему самому.

— Нет, — так же тихо отвечаю. Приподнимаюсь в кровати и смотрю в зеркало сбоку, пытаясь понять, о чем он.

Так и думала. На шее остался след вчерашнего выплеска его гнева. Багровая борозда от бриллиантовой удавки. В изнеможении прикрываю веки, снова опускаясь на подушки.

— Я… Я… Переборщил вчера. Был не в себе, — бормочет он, хватая меня за руки. Сжимает в ладонях мои кулаки. — Прости меня, Саш. Я не хотел причинять тебе боль.

— Нет, ты как раз этого хотел, — отрешенно качаю головой, не соглашаясь с ним.

Он замолкает, глядя на меня исподлобья. Затем делает глубокий вдох и будто решается.

— Я ревновал. Просто с ума сходил от ревности. — Резко поднимаю на него свой взгляд, совсем не ожидая услышать эти слова.