1
0После разговора со Златой остался осадок. Не от ее слов, в целом. Просто в очередной раз рассматриваю правду под лупой, вижу, как все будет дальше. Ничего хорошего.
Бабушка на мою новость отреагировала так, как я и боялась. Обрадовалась и, мысленно, наверное, уже на нашей свадьбе плясала. Она же не подозревает, как все обстоит на самом деле…
Все эти дни я сильно нервничала, то и дело проверяла погоду. Зимой в Дубае не жарко, но одежды решила взять разной. Хотя не имела ни малейшего понятия на сколько дней мы туда летим, и главное, будем ли куда-то ходить? Возможно, Ян будет спать целый день и бесконечное количество раз брать меня ночью.
Я испытывала самые противоречивые чувства. Сама в себе запуталась. Едва подумаю о том, как он в меня входит, глубоко и со своим агрессивным напором, как чувствую жар между ног, трусики предательски намокают. Все внизу жаждет. Ждет с нетерпением.
А вот в груди ноет и болит. Кричит бежать от него, хотя уже давно поздно.
Я вдруг с ужасом поняла, что начала что-то к нему испытывать. Что-то необъяснимое, болезненное и горько-тоскливое. Это не могла быть любовь. Ведь не могу я любить его только за то, что он потрясающе занимается сексом. Но едва я подумаю о том, что скоро всему придет конец, как на сердце начинает припекать. Я привязалась к этому человеку.
Через несколько дней он просто написал, что вылет через пару часов и, пока я носилась по дому, как оголтелая, собираясь, приехал и ждал меня внизу.
Я, по-прежнему, не обладала никакой информацией насчет будущей поездки, а потому, чтобы не попасть впросак, собрала маленький чемодан, который пришлось взять у Златы. Загранпаспорт у меня хоть и был, но никогда не использовался по назначению. Вместе с подругой мы планировали полететь в Турцию, как с бабушкой приключилось несчастье, и она пережила инсульт. Тут уже было не до поездки на море.
Ян закинул мой чемодан в багажник, пока я усаживалась на пассажирское кресло. Практически без разговоров добрались до стоянки в аэропорту. Все, по-прежнему, ощущалась таким странным и неправильным. Нас ничего не связывало, кроме нескольких ночей, но вот мы шагаем рядом к стойке регистрации, получаем билеты, идем в бизнес-зал — попить кофе и дождаться вылета в тихой обстановке.
Я лихорадочно пыталась придумать тему для общей беседы, но Ян, похоже, чувствовал себя расслабленно, и неловкости, как я, не испытывал. Иногда отвечал, скупо и односложно. О чем-то усиленно размышлял, и вообще, был не со мной. У меня даже развилась паранойя, я стала думать, что он жалеет, что взял меня с собой, и теперь я его нереально напрягаю.
В общем, я тихо сходила с ума.
Спотыкалась, то и дело, на ровном месте. Истомин придерживал за локоть, пару раз косился на меня, но ни разу не съязвил и не прокомментировал мою неуклюжесть.
