Кошмары Серебряных прудов

— Федя, по-моему, тебе надо еще чуть-чуть полежать, — ласково проговорила Жанна.

— Не лежать, а бежать! — попытался подняться на ноги я.

Однако колени мои подкосились. Я вновь тяжело рухнул на лавку.

— Федя, бежать никуда не надо, — таким тоном обратилась ко мне Жанна, словно перед ней был не я, а какой-нибудь умственно отсталый.

Тут ко мне подошла Пелагея.

— На вот. Вытрись, — протянула она жесткое, пахнущее мылом, полотенце.

Я покорился. А когда вернул полотенце, колдунья протянула мне кружку с чем-то горячим. На губах ее заиграла улыбка.

— Выпей, герой. Сразу полегчает. И ноги вернутся.

— А куда они ушли? — вяло сострил я.

— Это тебе знать необязательно, — отозвалась Пелагея. — Главное, что они вернутся.

Питье оказалось совсем не противным. Оно напоминало чай с сахаром, молоком и корицей. Осушив кружку, я и впрямь почувствовал себя гораздо лучше. А главное, меня совершенно оставил панический ужас, который я испытал подо льдом Серебряных прудов. И Пелагею я теперь почему-то совсем не боялся.

— Федор, бедненький, — потрепала меня по голове Жанна. — Совсем все перепутал. Вспомни, тонула-то ведь на Серебряных прудах я. А вы с Котом меня вытаскивали.

— Это тогда, — хотелось все объяснить мне. — А я тонул только что. Видела, какие у меня волосы были мокрые.

— Так это от снега! — расхохоталась Жанна. — Ты потерял сознание, вот мы с Пелагеей и терли тебе уши снегом. Но ты все равно не приходил в себя. Тогда пришлось окатить тебе голову водой.

— А Серебряные пруды? — уставился я в упор на Пелагею.

— Не было их, — сухо отозвалась она, но мне показалось, что на губах у нее мелькнула улыбка.

— Федя, ты идти-то можешь? — спросила Жанна. — А то нам уже пора.

— Может, может, — ответила за меня Пелагея.

Я и впрямь легко встал на ноги и несколько раз прошелся взад-вперед по комнате.

— А с Жанной разве уже все? — посмотрел я на Пелагею.

— Все, — уверенно отозвалась она. И, переведя взгляд на девочку, поинтересовалась: — Зеркало не забыла?

— Нет, — похлопала по сумке Жанна. — Оно здесь.

— Держи всегда при себе, — продолжила наставления колдунья. — Даже ночью клади под подушку. Как вторая сторона треснет, значит, сглаз от тебя ушел окончательно.

— А пока еще не ушел? — встревожился я.

— Пока только наполовину, как и обещала, — отозвалась Пелагея. — Малые неприятности еще могут быть, но больших не предвидится. Идите с богом.

Мы оделись и вышли. Вслед нам послышалось пронзительное и даже какое-то унылое «мяу». По-моему, рыжий бандит тоже с нами попрощался.

— Слушай, Жанна, — уже возле самой калитки остановился я. — А ты заплатить не забыла?

— Я пыталась, — ответила моя спутница. — Но Пелагея говорит: «Пока второе зеркальце не треснет, ни копейки с тебя не возьму».