5
0Мы с Котом, подхватив с двух сторон ее под руки, скомандовали:
Так вот мы и неслись без остановки до самого нашего дома. В лифте Жанна сползла по стенке на пол.
— Ноги не держат, — жалобным голосом объяснила она.
Мы тоже едва держались. Перед глазами плыли темные круги. Но нам требовалось во что бы то ни стало доставить Жанну до квартиры.
Едва мы оказались на нашем десятом этаже, Кот принялся трезвонить в звонок Тарасевичей. Раздался лай Пирса. Дверь распахнулась. Наверное, наше трио выглядело очень живописно и выразительно. Потому что, едва нас увидев, Юлия Павловна позеленела и, наверное, брякнулась бы в обморок, но Кот вовремя подхватил ее и проорал в самое ухо:
— Скорее! Раздевать и в горячую ванну! Юлия Павловна враз как-то вся собралась и, стянув с Жанны куртку, протянула ее Максу:
— Бери, и уматывайте отсюда!
И она грубо вытолкнула нас за дверь. Я позвонил в свою квартиру. Открыла мать. Поймав на себе ее изумленный взгляд, я запоздало сообразил, что поторопился вернуться к родному очагу. Сперва нам с Макси-Котом нужно было хоть чуть-чуть привести себя в порядок. Вид-то у нас был еще тот. Во всяком случае, мы явно не походили на людей, с большим удовольствием покатавшихся на коньках. Да еще эта мокрая куртка в руках Кота.
— Мальчики, — пронзила нас рентгеновским взглядом моя дорогая родительница, — что с вами?
— Да видите ли, — косясь на меня, принялся тянуть время Макси-Кот.
Обычно у него это мастерски получается. А главное, очень вежливо. В моей голове лихорадочно заработал компьютер. С одной стороны, информировать о происшествии было совершенно невыгодно. Катание на коньках после этого явно накроется. Но, с другой, истина все равно скоро выйдет наружу. Ведь Жанна живет в соседней квартире, и наши матери постоянно общаются. Так что врать бесполезно. В результате будет только еще хуже. И, украдкою подмигнув Коту, я сказал:
— Мама, Жанна провалилась под лед. Родительница схватилась за сердце и простонала:
— Игорь! Игорь! Иди сюда! Ты слышишь, что они говорят? Жанна почти утонула!
Предок вылетел из кухни. В руках у него была огромная кисть, с которой капала белая краска. И лицо у него тоже было в белой краске.
— Как, Жанна утонула? От волнения он взмахнул кистью. На мать пролился белый дождик.
— Осторожнее, Игорь! — стерла краску с лица мать.
— Что с Жанной? — не обращая внимания, спросил предок.
— Жива, Игорь Федорович. Почти утонула, но жива, — ответил Макси-Кот. — Надеюсь, что не простудится.
Отец с недоумением перевел взгляд с Макси-Кота на меня, а с меня — на мать.
— Ничего не понимаю, она утонула или не утонула?
— Она провалилась, — начал втолковывать я. — Под лед. Но мы ее вытащили.
— А теперь мать дома моет ее в ванне, — подхватил Макс. — Чтобы не простудилась от переохлаждения.
