Командарм

Готовь приказ! Какие ещё части, кроме остатков 6-й кавдивизии, входят в этот ваш второй эшелон?

– Да сборная солянка, конечно, получается – тут и УРОвцы, и пограничники, и остатки нескольких сапёрных батальонов, а из крупных формирований, в которых насчитывается не менее пятисот штыков, можно выделить сводные отряды из 8-й и 13-й стрелковых дивизий.

– Мда!.. Я бы назвал это скопище людей с оружием не вторым эшелоном предстоящего наступления Красной Армии, а свободным куренем имени батьки Махно. Хотя у нас мало времени, но с этим узлом будущего бардака нужно что-то делать.

Обращаясь уже к командиру радиоузла, стоявшему прислонившись спиной к боковой стене бронеотсека, я спросил:

– Лейтенант, у вас имеются данные для установления связи с 86-й стрелковой дивизией?

Лейтенант коротко ответил:

– Так точно, товарищ генерал!

Я, глянув на часы, продолжил:

– Тогда пока прекращайте терзать волну 9-й САД, продолжите чуть позже. Сейчас немедленно устанавливайте связь с 86-й дивизией. Дивизионному радисту сообщите, что командарм 10-й армии срочно желает переговорить с комдивом.

Лейтенант козырнул и подошёл к радисту, сидевшему за аппаратурой. О чём-то пошептался с ним, после чего начал щёлкать тумблерами и вертеть ручку гетеродина. Пока связь устанавливалась, я, обращаясь уже к Пителину, заявил:

– К чёрту эти отряды, группы и остатки разбитых частей – пополняем ими 86-ю стрелковую дивизию, и уже все вопросы будем решать с её командиром. Если он в тяжелейших условиях сохранил дивизию и не допустил в её рядах паники, то и сейчас всю эту махновщину придавит.

В отличие от попытки установить связь с 9-й САД, радиочастота 86-й стрелковой дивизии для наших радистов оказалась более счастливой. Связь была установлена. Командир дивизии находился в том же доме, где располагалась рация, поэтому подозвали его очень быстро. Разговор наш вышел довольно долгим. Больше пяти минут, я посчитал это допустимым, так как никаких особых секретов в нём не было. Я ещё по довоенным совещаниям был знаком с полковником Зашибаловым, но всё равно представился в своём новом качестве командарма. Потом, не слушая слов поздравлений, потребовал краткого отчёта о положении дел в дивизии. А затем начал выдавать печеньки в виде перечисления подразделений, отрядов и групп, которые придаются его дивизии для пополнения и доведения её до штатной численности. Естественно, всю эту информацию мне диктовал Пителин, периодически сверяясь с листком, который он достал из своей толстой папки. Закончив с печеньками, перешёл к прозе жизни, закатив целую речь:

– Михаил Арсеньевич, я знаю, досталось твоей дивизии под Цихановичами, но нам всем досталось. Тяжелейшее сейчас положение, но порядок наводить нужно.