Командарм

Всю его эйфорию я снял очень быстро, обрисовав общую обстановку и поставив задачу – немедленно выступать на помощь восставшему гетто в городе Миньск-Мазовецка. На сборы дал всего час, а про трофеи сказал:

– Капитан, там люди гибнут, а ты всё о своём прибытке думаешь! Как ты будешь использовать сейчас шесть миномётов и четыре 88-мм зенитные пушки? У тебя что, обученные специалисты есть? Даже водителей на захваченные грузовики и то нет, а ты там что-то лепишь, что твои ребята, используя эти вооружения, порвут фашистов на британский флаг. Так что оставляй для охраны трофеев взвод из батальона Жигунова и с остальными быстрей двигай в Миньск-Мазовецка. И будь осторожен, по моим сведениям, к немцам, блокирующим гетто, скоро должны подойти подкрепления.

Рассказ Костина о многочисленных трофеях, которые удалось захватить его группе, повернул мои мысли на вопрос использования совершенно целой техники, брошенной немцами после нашего артналёта. В Соколув-Подлески уже можно было не спешить и, в общем-то, можно заняться нормальным довооружением полка Ломакина. Зенитные установки, броневики, да и грузовые «опели» были бы кстати в полностью обескровленном полку Ломакина. Хорошую мысль нельзя было откладывать на потом, и я, пока радист соединялся с бронепоездом, позвал из соседнего окопа Шерхана.

Связь с самой мощной нашей радиостанцией установилась быстро, но я продолжал давать инструкции старшему сержанту. Связь мой радист после короткого диалога с начальником радиоузла бронепоезда сразу же, как обычно, прекратил. Возобновить должен был через пять минут, тогда после срочного сообщения посыльного в радиоузел уже должен был подойти Пителин. Так что я спокойно мог в течение пяти минут давать инструкции старшему сержанту. Естественно, не по особенностям немецкой техники и способам её управления, это он и без меня знал. А взятию на себя функций организатора и переговорщика с подполковником Ломакиным и командиром маршевой роты лейтенантом Козловым. Нужно было, чтобы эти командиры нашли в своих подразделениях людей, умеющих управлять автомобилями. Насчёт комплектования расчётов зениток я особо не волновался. Их можно было сформировать из уцелевших артиллеристов Ломакина. Я знал, что из приданного полку Ломакина артдивизиона выжило девятнадцать человек, из них трое наводчиков. Вот и будут теперь артиллеристы полевых батарей зенитчиками. Зенитный дивизион организуем в полку Ломакина. А что! Три спаренных 20-мм пушки «Флак-38», которые возьмём здесь, и четыре 88-мм орудия, которые захватил Костин в Соколув-Подлески. По огневой мощи это вполне заменит потерянную матчасть артдивизиона. И что немаловажно, из этих зениток можно вести огонь не только по самолётам, но и по наземным целям.