Администратор указала на дверь:
– Не возражаете, если я провожу вас обратно в номер?
Под этой пятизвездочно-отельно-вежливой фразой подразумевалось: «Можете устраиваться поудобнее, потому что ваша любопытная задница не тронется с места».
От этой мысли по спине пробежал холодок.
А может, к пробравшему ознобу имело некоторое отношение то обстоятельство, что она стоит посреди охлаждаемого кондиционерами коридора в одной футболке и трусиках?
С максимально возможным при отсутствии лифчика и штанов достоинством Камерон одернула футболку на дополнительные полдюйма и прошествовала за администратором в свой номер.
Что-то тут было не так.
Вот уже два часа Камерон маялась в заточении гостиничной комнаты, пока чикагский департамент полиции предположительно занимался расследованием. Помощница прокурора имела достаточное представление об осмотре места преступления и опросе свидетелей, чтобы понять: дело движется не по стандартному регламенту.
Начать хотя бы с того, что ей никто ничего не сообщил. Полиция прибыла вскоре после водворения Камерон обратно в номер.
Первое, что бросилось в глаза полицейскому – полупустой бокал вина, заказанный в номер и до сих пор стоявший на столе, где был оставлен несколько часов назад. Это наблюдение, разумеется, тут же породило ряд предварительных вопросов об употреблении свидетельницей крепких напитков в течение вчерашнего вечера.
Единственным ответом стал строгий взгляд и краткое:
– Мисс Линд, вопросы здесь задаю я.
Камерон как раз заканчивала свой рассказ, когда еще один детектив в штатском просунул голову в дверь:
– Слонски, давай-ка лучше сюда, – и кивнул в сторону соседней комнаты.
Тот встал и смерил свидетельницу очередным строгим взглядом. Интересно, это он перед зеркалом в ванной так натренировался?
– Буду очень признателен, если вы побудете в номере, пока я не вернусь.









