Кинг

Если ты и дальше будешь так на меня таращиться, любые границы, которых я сейчас пытаюсь придерживаться, канут в лету, и я просто нагну тебя над капотом этого грузовика и заставлю забыть все, что ты знаешь, — его слова послали спазм в моем теле, что отдавался пульсирующим желанием. Я почти кончила прямо в грузовике, когда он даже не прикасался ко мне. — Так что это? Что удерживает тебя от меня, если не лично я?

Я крепко зажмурила глаза.

— Как, бл*дь, в гребаных сопливых мелодрамах.

— Щенячьи глазки, я бы не отказался от секса втроем, как и любой другой парень, но в грузовике я больше никого не вижу. О ком конкретно ты говоришь?

— Ты знаешь, что я ничего не помню до лета, когда проснулась в таком состоянии, будто меня выбросили, словно я мусор.

Кинг кивнул, притягивая меня ближе настолько, что наши бедра теперь соприкасались. Я закрыла глаза и сфокусировалась на том, что собиралась ему сказать, а не на его твердом как камень члене на моем бедре, от которого по моему позвоночнику проносилась дрожь.

— Продолжай, — настоял он, нежно целуя мою челюсть и проводя губами к местечку за ухом.

— Я не смогу, если ты продолжишь делать это.

— Сможешь. Продолжай. Я ведь слушаю.

Мои внутренности сжались, и я выдала ему оставшуюся часть истории, пока ощущения от прикосновений Кинга ко мне окончательно не размели мое подсознание в пух и прах.

— Переходи к гребаной сути. Потому что, если ты этого не сделаешь в следующую минуту, я вдолблю в тебя свой член. Хотя прежде я насажу на него твой ротик, чтобы ты почувствовала мой вкус, потому что — знаю — именно об этом ты сейчас и думаешь.

Я снова закрыла глаза и попыталась сконцентрироваться, в то время как Кинг поднял меня за бедра и усадил к себе на колени так, чтобы я оседлала его и уперлась спиной в руль. Это была чувственная позиция, и мне некуда было спрятаться. Хоть его твердый член и утыкался в меня, мне пришлось отодвинуть мысли о нем внутри в сторону, дабы закончить свою историю.

Я шмыгнула носом. Слезы вот-вот хлынут из глаз. Кинг прижал меня к себе и положил руку мне на шею. Я думала, что Кинг просто снова поцелует меня, но он повернул мою голову так, чтобы слизать слезу со щеки.

— Что, если она девственница? — прошептала я.

Кинг медленно снял меня со своих коленей и усадил на пассажирское сиденье.

— Я не подумал об этом, — тихо сказал он. — И чувствуя дикое возбуждение от мысли оказаться в твоей киске первым, если это так, я считаю, нам необходимо заполнить дыры в твоей истории о том, кто ты такая, прежде чем ты перевернешь свою жизнь с ног на голову.

— Какие дыры ты имеешь в виду? — спросила я.

— Во-первых, твоя теория про девственность.