Кинг

Что будет, если он использует не только свои пальцы?

— Неси сюда, — сказал Кинг, вытягивая руку и вырывая меня из мира моих грез, где голая я уже извиваюсь под ним.

— Нет, ты не захочешь это видеть. Мне ведь просто нечего было делать. Положу альбом прямо в ящик, — я прошла к раковине с альбомом под мышкой.

Кинг встал со стула и, вырвав его у меня, листал страницы, пока не нашел мой рисунок.

— Твою мать, у тебя руки как у инспектора Гаджета! (прим. пер.: анимационный герой американских мультфильмов, в чье тело были вмонтированы электронные приборы. Одним из таких приборов герой мог удлинять себе руки, чтобы взять что-то на расстоянии нескольких метров), — колко заметила я.

Я явно недооценила расстояние от себя до Кинга.

— Откуда ты это знаешь? — спросил парень.

— Что ты имеешь в виду? Знаю что? — уточнила я.

— Инспектора Гаджета? Это ведь мультфильм. Ты когда-нибудь его видела?

— Эм… Думаю, да. Это тот парень в пальто, в котором спрятаны тысячи гаджетов, и те обычно не работают, когда ему это нужно.

— Я в курсе, кто он. Но хочу знать, смотрела ли ты его хоть раз с тех пор, как потеряла память?

— Нет. Я вообще не смотрела телевизор до сегодняшнего дня, пока Преппи не включил какого-то «Американского Нинздю», — я отступила назад и оперлась копчиком о столешницу. — К чему ты клонишь? Я думала, ты поверил мне.

— Дело не в этом. Я лишь пытаюсь выяснить. Помоги мне понять, — Кинг наклонился вперед и поставил локти на колени. — Если ты его не смотрела, значит, воспоминание всплыло из твоей памяти. Как вообще это работает?

— Точно не уверена, но… Когда я жила в групповом доме, у меня был психолог или психиатр. Да пофиг. Он говорил мне, что потеря памяти у каждого происходит по-разному. Для меня вся моя личная информация стала недоступна. Имена, лица, воспоминания. Но я до сих пор могу ходить и говорить, так что восстановлю все свои функции. Я также знаю факты. Например, знаю, кто сейчас президент, и могу пропеть музыкальный слоган из рекламы «Фалафель Гарри» (прим. пер.: арабское блюдо, шарики из гороха или кормовых бобов). Я только не в курсе, откуда знаю все это, — Кинг кивнул, а я прикусила губу: — Знаешь, ты ведь единственный, помимо психолога, кто спросил меня об этом, — добавила я.

Кинг перевернул страницу альбома и нашел мое творение. Он всматривался в него несколько минут. Время, казалось, текло все медленнее и медленнее. Мне становилось не по себе от того, что он думал о рисунке. Он явно пытался понять, как сказать мне, что я полное дерьмо в рисовании. Но опять-таки я не считала его таким человеком, который станет церемониться с тем, чтобы задеть или не задеть чьи-то чувства.