Кинг

По крайней мере, не так.

— Да, — согласился Кинг. — Не значит.

Он отступил, оставляя после себя холод там, где только что касался меня. Я выпустила воздух, даже не заметив, что задерживала дыхание.

— Ты хочешь, чтобы я ушла? — спросила я, отворачиваясь от окна.

Кинг уже сидел на кушетке с телефоном в руках.

— Нет. Сегодня будет много клиентов. Ты можешь помочь.

— У тебя на самом деле талант, — отметила я.

— Тебе не обязательно подлизываться, — произнес Кинг, тыча пальцем в экран.

— Я не пытаюсь быть вежливой. Это правда. Ее татуировка действительно потрясающая.

— Угу, — пробурчал он, не отрываясь от телефона.

— Знаешь, люди обычно говорят «спасибо», когда им делают комплимент!

— Спасибо за подсказку.

Снизу донесся звук хлопка машинной дверцы, и две девушки моего возраста вышли из авто и направились к двери дома. Раздался звонок.

— Приведи их, — приказал Кинг.

Следующие несколько часов моя работа состояла в том, чтобы менять мелодию, когда Кингу надоедала предыдущая, бегать вниз на кухню за ред буллом для него или сидеть на месте без дела. В один момент я просто встала, сказала Кингу, что только занимаю здесь место и что мне лучше уйти. В ответ он уставился на меня, а потом одним движением подбородка указал сесть на диван.

— Почему ты делаешь это, если занимаешься… другими вещами? — спросила я его между визитами клиентов, пока мыла емкости для красок в маленькой раковине. — И почему бы тебе не открыть настоящую мастерскую вместо того, чтобы татуировать клиентов в собственном доме?

— Ты задаешь слишком много е*аных вопросов, — ответил Кинг.

— Ты сказал, что я задаю много вопросов. Я задала всего лишь два.

Кинг скрестил руки на груди, из-за чего его загорелые бицепсы увеличились в размере.

— Чтобы ты знала, я занимаюсь этим, потому что всегда это делал. Рисование было единственным уроком, который мне нравился с детства. И работаю я в своем доме потому, что в любом другом месте заниматься этим будет слишком дорого, так как аренда не блещет маленькими числами. Довольна?

— Так ты делаешь это благодаря тому, что в школе был хорош только в рисовании?

— Еще больше е*аных вопросов, — вздохнул Кинг. — И ты не слушаешь. Я хорошо рисовал в школе. Даже очень хорошо. Я сказал, что рисование было единственным уроком, который мне нравился, а не в котором я был хорош.

— А, — всего лишь ответила я, чувствуя себя последней идиоткой. — Прости. Я подумала…

— Я — плохой парень, щенячьи глазки, а не тупой.

— Я не говорила, что ты тупой.

— Загляни в столешницу вон там, — он указал на ящик с инструментами.

Я открыла его. Внутри лежал диплом об окончании учебы в университете Южной Флориды, который кто-то вставил в рамку. Под ним лежал пистолет.

— Почему ты хранишь его здесь? Повесил бы.