Кинг

— Что происх… — начал Таннер.

— Завали е*ало, — рыкнул Кинг, оперативно затыкая парня.

— Это НЕ тебе решать, — сказала я ему. — Не ты решаешь, куда мне идти и с кем быть.

— Вообще-то, я, — возразил Кинг.

— Какого хера это значит? Какого х*я ты делаешь?

— Рэй! — перекричал наш спор парень.

Кинг взглянул на Таннера так, будто собирался спрыгнуть и размозжить его череп голыми руками.

— Спускайся сюда, — сказал Таннер нежным голосом. — Всего на секунду. Я лишь хочу увидеть тебя. Поговорить с тобой.

Я посмотрела на Кинга, и до меня дошло. Это решала не я, потому что он выбрасывал меня.

Вот к чему были ночь и утро. Он прощался со мной.

Кинг кивнул, будто давая мне добро пойти и побеседовать с Таннером. Я закатила глаза. Мне не нужно было его гребаное разрешение.

Я осторожно спустилась по ступенькам. Достигнув последней, я села на нее.

— Ты знаешь, кто я? — уточнил Таннер, подходя ближе и опуская руки на колени.

— Я узнаю твои глаза, но на этом все, — признала я.

— Как я уже сказал, меня зовут Таннер. Мы знаем друг друга всю нашу жизнь. Мы были королем и королевой школьных балов на протяжении всей старшей школы, — проговорил он со смешком. Потом его лицо стало серьезным. — Я люблю тебя. Ты любишь меня. И всегда любила, — Таннер покраснел и выпрямился на пятках. — Странно, что мне приходится представляться тебе, хоть мы и знаем друг друга с пеленок.

— Кто я? — нерешительно спросила я.

Таннер сел на ступеньку рядом со мной, осторожно держа дистанцию между нами. Мне не нужно было оглядываться на Кинга, который — я знала — наблюдал за каждым движением Таннера. Я чувствовала его взгляд спиной, будто это были лучи солнца на моей коже. Таннер пах пляжем. Его непослушные волосы падали на глаза. Он смахивал их, когда говорил. Широкая улыбка растянулась на его лице, показывая ямочку на левой щеке.

— Ты милая Рэйми Элизабет Прайс. Дочь доктора Марго Прайс и сенатора Бигелоу Прайса. Ты живешь в Ист-Палм-Коув в часе езды отсюда. Ты поступила в школу искусств и должна начать обучение осенью. Мы впервые собирались в Европу на лето, но ты исчезла.

Рэйми. Рэйми. Рэйми.

— Рэйми, — прошептала я, ощущая свое имя на языке.

— Я ходила в полицию. Они сказали, что меня никто не искал. Никто не заявлял об исчезновении. Почему ты не искал меня, если я исчезла? — задала вопрос я.

Таннер помотал головой:

— Я бы не хотел быть тем, кто скажет тебе это, но у тебя был тот друг, и он оказался замешан не в очень хорошем деле. Он не раз втягивал тебя в неприятности. Ты оставила записку, в которой говорилось, что ты сбегаешь. Они не искали тебя, потому что думали, что ты не хочешь, чтобы тебя нашли. Тебе только исполнилось восемнадцать. Ты стала взрослой. Заявления об исчезновении не было, потому что ты на самом деле не пропала. Ты просто ушла.