Кинг

Я знаю, что у нее большие синие глаза и склонность болтать, когда она нервничает, — и ради забавы добавил: — Знаю, что ее сердцебиение учащается, когда она возбуждается.

— Что ты нах*р сделал с моей дочерью?

— Оу, нет. Так это не сработает. Тебе придется ответить первому. Почему ты не заявил о ее исчезновении? Почему не искал ее?

— Какого хрена ты думаешь, что мы ее не искали? — спросил сенатор, возвращаясь к креслу и нервно подергивая руками.

— Потому что, если у сенатора пропала дочь, это оказалось бы немаленьким делом. Все новостные каналы были бы в курсе. А этого нет.

Сенатор Прайс поднял стул с пола и уселся, потирая руками глаза.

— Мы говорили людям, что она за границей, в Париже. Но, как вы уже знаете, это неправда, — признал он. — Мы не заявляли об исчезновении, потому что Рэйми — проблемный ребенок. Она начала общаться не с теми людьми. Исчезала на недели временами. В этот раз на месяцы, и она не пользовалась моей кредитной картой. Мы с ее матерью думали, что она бунтовала и хотела преподать нам урок. Мы серьезно поссорились перед тем, как она вылетела из дома. С тех пор мы ее не видели.

— Так вы не сообщили о ее исчезновении, потому что она была проблемным ребенком? Или потому что у тебя на носу были выборы и ты боялся, что эта история подпортит твою ох-какую-идеальную политическую морду?

— Вы видели, что случилось с Сарой Пэлин, когда они выяснили, что ее шестнадцатилетняя незамужняя дочь забеременела? Это убило ее! Я не мог заявить об исчезновении дочери во время своей кампании и знал, что Рэйми на самом деле не пропала. Она просто сбежала, как делала сотни раз до этого. Так что я извинялся, врал. Говорил людям то, что они хотели услышать, когда мы с ее матерью каждый день молились, чтобы она хотя бы позвонила, — он выглядел обезумевшим. — Скажите мне, что с ней все в порядке.

— Да. Она в порядке.

Сенатор вздохнул с облегчением:

— Почему она так и не пришла домой? Она и правда настолько ненавидит нас? — спросил он, прижимая пальцы к вискам.

— Она не помнит. С ней случился какой-то несчастный случай. Проснулась с потерей памяти. Она даже не знает своего имени.

— Что? — он снова встал. — Отведи меня к ней! Сейчас! Мне нужно увидеть ее! — потребовал он.

— Не так быстро, — я поднял руку. — Сядь, бл*дь, на место, сенатор. Кажется, нам нужно обговорить небольшой обмен.

— Да, конечно. Каковы ваши условия?

— Никакой х*рни. Никаких денег. То, что я предлагаю, лишь обмен. Рэйми за Макс. Мою дочь. Вот информация о ней, — я положил перед ним расписку. — На обратной стороне имя моей дочери, номер социальной страховки и адрес дома приемной семьи, в которой она живет, а также мой адрес. Будь там. Завтра в полдень.