Кинг

Она мне уже объясняла это раз десять, но можно было повторить хоть десять тысяч раз, мне все равно не будет комфортно от этой затеи.

Никки поправила свои тонкие волосы.

— Серьезно, Доу, ты слушала, когда я говорила? — она раздраженно вздохнула, но все же продолжила: — Когда мы попадем на вечеринку, нужно лишь подцепить кого-нибудь из байкеров. Если ты ему понравишься, если он положит на тебя глаз, то все что потребуется от тебя — это греть его постель и всегда улыбаться, тогда какое-то время он будет держать тебя около себя.

— Я понятия не имею, смогу ли сделать это, — ответила я робко.

— Ты сможешь и сделаешь. И не нужно стесняться: им это не нравится. Кроме того, ты вовсе не застенчивая, просто нервы шалят. Ты та еще штучка, если учесть твой синдром выскочки.

— Жутко то, что за столь короткое время ты обнаружила это во мне, — прокомментировала я.

Никки пожала плечами:

— Веришь или нет, но я просто неплохо читаю людей, а тебя слишком легко прочесть. Вот, например, сейчас ты очень напряжена. Это видно по тому, как сутулятся твои плечи, — она распрямила их. — Вот так намного лучше. Выпяти грудь вперед. У тебя ее особо нет, но, если откинешь плечи назад, парни смогут увидеть, как та торчит, а они такое любят.

Вот что это было. Мне надо было понравиться байкеру, тогда он будет меня защищать, надеюсь, достаточное количество времени, чтобы я успела придумать план Б.

— Худшее из того, что может случиться: он лишь ищет развлечение на одну ночь и просто бросит пару баксов, а потом выбросит тебя, — из уст Никки это звучало скорее как отдых, нежели проституция.

Я могла обманывать себя сколько угодно и думать, будто, утешая себя на улицах, не была такой, как Никки, но правда заключалась в том, что — неважно как я перекручивала факты — этот план делал из меня шлюху.

Когда я начала ломать голову над другими вариантами, оказалось, что та была пуста, впрочем, как и мой желудок.

Приятно осознавать, что предыдущая я до потери памяти не знала, чем я намеревалась заняться сейчас.

Потому что я собиралась торговать ее телом.

И той душой, которая у меня еще осталась.

Я сидела на заднем сидении старенькой «Субару», принадлежащей какому-то лысому парню, мечтая стать временно глухой, дабы не слышать, как Никки отсасывала водителю. Он привез нас в Логанс-Бич, к дому, где проходила вечеринка. Когда мы наконец-то остановились, я тут же выскочила из машины как ошпаренная.