1
0Это все, чего я хочу. Главное другое: ты можешь вспомнить какие-то важные детали, которые помогут вывести на чистую воду заказчика.
Хоть бы помогло.
Потому что часики тикают, и мне все тревожнее. Ведь каждый прожитый день приближает меня к концу того месяца, который Игорь вытребовал у родителей.
Глава 44. Ее уже нет
Катя
Я вяло ковыряю вилкой салат из свежей капусты, и только через несколько секунд замечаю, что коллега выжидающе на меня смотрит.
— Что?
— Ну ты даешь, — цокает Галя, посмеиваясь, — в каких облаках витаешь? Я спрашиваю уже второй раз!
— Прости, задумалась, — пожимаю плечами.
Галя повторяет вопрос, я отвечаю и снова погружаюсь в свои мысли.
Визит к гипнологу ничего не дал. Хотя как сказать…
Мы с Русланом рассказали врачу о том, что со мной происходит.
Альберт Георгиевич, пожилой мужчина с седой бородой и в круглых очках, долго расспрашивал меня о моей жизни, просил детализировать воспоминания. Затем предложил сеанс гипноза. И он… не сработал!
Когда гипнолог погрузил меня в транс, я оказалась перед высоким забором из белого кирпича, и пробиться через него он так и не смог.
Как он сказал, моя психика просто не пустила его внутрь. Гипнолог вынес вердикт: кто-то поставил защиту. Причем сделала это, разумеется, не я.
Удивление на лице Альберта Георгиевича было абсолютно искренним. Он расхаживал по кабинету, недоуменно покачивая головой и поглаживая бороду."
"— Н-да. Н-да-а-а, — то и дело твердил он.
— Возможно ли как-нибудь обойти эту защиту? — поинтересовался Руслан.
— Оно-то, может, и возможно, но я бы не стал рисковать, Руслан Эдуардович, — поправил очки на носу гипнолог. — Представьте, что ваш дом заперт. Что вы сделаете? Достанете ключ или кинете в окошко гранату, чтобы дверь снесло взрывной волной? Наше вмешательство и будет той самой гранатой. Да, внутрь вы попадете, но сопутствующий ущерб может быть непоправимым...
При этих словах мой лоб покрылся холодной испариной, и я даже привстала с дивана, на котором лежала. Э нет, спасибо. Пожалуй, я воздержусь. Лучше уж без воспоминаний, чем стать овощем, например.
— Психика — дело тонкое, — поднял палец Альберт Георгиевич. — Мы не знаем, как наши действия отразятся на Екатерине Викторовне. Одно я могу сказать вам точно: тот, кто это сделал, явно профи.
— То есть вы считаете, — уточнил Руслан, — что вложить ложные воспоминания на таком уровне все-таки возможно, верно?
Гипнолог задумался, но в итоге кивнул.
— Сам я с таким не сталкивался, но я слишком долго работаю в этой сфере, чтобы знать, что возможно еще и не такое. В советское время целые институты занимались исследованием работы мозга и его возможностей. После распада СССР многие ученые перешли в частные организации, где продолжили работу.
Мы с Русланом переглянулись.
