0
0— Он тянется рукой к ноутбуку, и я шустро прячу его за спину.
— Не дам. Кх-кх.
— Катя? — изгибает бровь муж. — Ты что-то от меня скрываешь?
— Нет, — мотаю головой изо всех сил.
— Тогда дай, — повышает голос он, нависает надо мной.
А-а-а! Катя, думай скорее!
Шестеренки в голове начинают крутиться с бешеной скоростью.
Секунда, вторая, третья…
Муж уже касается ладонью ноутбука, как вдруг в голове будто загорается яркая лампочка. Теперь пан или пропал.
Я надуваю губы, делаю плаксивое лицо:
— Не смотри, пожалуйста, испортишь весь сюрприз.
— Какой сюрприз? — недоуменно сводит брови к переносице Игорь.
— Такой! Ты ведь сам вчера сказал, чтобы хочешь и костюмы, и сюрприз. Вот, готовлюсь.
Муж прищуривается, сканируя меня недоверчивым взглядом.
— Хочешь, покажу. Правда, я придумала кое-что новенькое. Так старалась, хотела тебя удивить… А ты вон как. Ну, на, смотри! — картинно всхлипываю.
С замирающим сердцем медленно-медленно вытягиваю ноутбук из-за спины, как Игорь вдруг лыбится, играет бровями:
— Совсем новенькое?
Я смущенно киваю.
— Да, такого у нас еще точно не было.
И ведь не вру. Такого у нас точно не было. И больше не будет. Сюрприз, можно сказать, штучный, на один раз.
— Хорошо. Готовь свой сюрприз.
Я тяну губы в натянутой улыбке.
— Ну, я пошла?
— Иди.
Я разворачиваюсь, муж хлопает меня по попе ладонью, и я на негнущихся ногах выхожу из кухни.
Фух, вот это пронесло так пронесло. Аж лоб испариной покрылся.
Иду в спальню, быстро чищу историю браузера и выключаю ноутбук.
Так, куда бы деть листок? В итоге сворачиваю его в несколько раз и пихаю в самый низ пачки с прокладками. Здесь Игорь точно его не найдет.
Задумчиво верчу пачку в руках.
А что, мысль. Горло болит, да еще и красные дни календаря. Так-то они как раз должны начаться через несколько дней, так что он ничего не заподозрит. Слава богу, мой муж из тех, кто не приветствует активность в эти дни.
Я выхожу из спальни, чтобы засунуть пачку в свою сумку, что лежит в коридоре. Затем возвращаюсь на кухню, присаживаюсь на стул.
Игорь довольно пританцовывает, покачивая бедрами, а на плите исходит жаром яичница.
— Будешь?
— Нет, уже поела.
Вру, но аппетита все равно нет. Мне еще предстоит переварить предательство двух самых близких людей. Не до яичницы мне…
Смотрю на широкую спину мужа, мысленно стону.
Ведет себя как ни в чем не бывало! Совесть его точно не мучит.
Нет, я даже рядом с ним находиться не могу. Противно.
Только встаю со стула, чтобы снова выйти, как Игорь подходит ко мне сзади, хватает руками за бедра, прижимается, трется, и я чувствую, что он готов.
— Хочу тебя, — обдает жаром мое ухо.
Мгновение, и он наклоняет меня, тянется к трусам, цепляет пальцем тонкое кружево."
"Только не это! Его прикосновения больше не вызывают сладкой дрожи, лишь ужас.
