0
0— Ну, если он «нехристь», может, и животные ему по барабану?
— Не-ет, Генка — парень дюже сантиментальный. От человека ему угробить — раз плюнуть, а животину — нет.
— М-да, чудны дела твои, Господи!.. Ладно, завтра зайду.
— Может, передать что? — участливо осведомилась тетка.
— Не надо, — отмахнулся я. — А то еще разволнуется…
«Какой-никакой, а улов! Надо будет ракитинских ребят на этого „сантиментального“ бандита напустить», — решил я и отправился гулять по любимому с детства городу. До назначенного рандеву с профессором оставалось еще два часа.
Крюгер явился к музею ровно четыре часа пополудни — как и обещал. Свой имидж «бюргера» он, однако, сменил. Теперь он облачился в светлую летнюю пару, строгую белую рубашку с кремовым воротником-бабочкой и соломенную шляпу. Довершала экстерьер тонкая светлая трость с костяным набалдашником в виде какого-то идола.
Мы встретились на крыльце музея, были подвергнуты тщательной проверке со стороны почти трезвого Шишкина и сопровождены им до директорского кабинета.
— Герр Крюгер, как мне представить вас? — поинтересовался я, взявшись за ручку двери.
— Очень просто, — он молодцевато выпрямился: — профессор истории Дрезденского университета и действительный член Европейской академии наук Ульрих Крюгер.
— Хм, в самом деле, куда уж проще! — не удержался я. Но профессор, кажется, иронии не понял.
— Я чужд болезни тщеславия, — с гордостью заявил он в ответ.
Мария Сергеевна при нашем появлении расцвела милой улыбкой, процедура представления прошла без запинки, мы расположились в уголке отдыха, под неизменной пальмой (по-моему, этот офисный стандарт — пальма, кресла, столик для кофе — специально тиражируют некие фирмы) и смиренно дождались, пока хозяйка приготовит по чашечке кофе на автомате знаменитой фирмы Braun.
Профессор, откушав медку и пригубив кофе, слегка сомлел, и я понял, что сейчас он мне все расскажет.
— Герр Крюгер, — мягко начал я, — я завлек вас сюда не только, чтобы познакомить с красивейшей и умнейшей из женщин нашего города, но и с тайной надеждой получить от вас помощь в одном очень непростом деле.
Мария Сергеевна очень мило зарделась на мой комплимент и пробормотала:
— Вы преувеличиваете…
— Ничуть, фрау Мария! — вскинулся профессор. — Я с радостью помогу вам в вашем деле, если это в моих силах.
— Разрешите, я изложу суть проблемы? — обратился я к Черных.
— Конечно, конечно, Дмитрий Алексеевич!..
— Итак, герр Крюгер, позавчера наш родной музей был ограблен!
— Согласен.
