0
0— Он что, бог-громовержец? Новое воплощение Зевса или Перуна?
— Я вспомнил, — Костя пропустил мои выпады мимо ушей и во все глаза таращился на идола. — Вспомнил, где я видел это чудище. В прошлом году мы с ребятами ездили на практику в Хакасию. У них там есть что-то вроде музея-заповедника под открытым небом. Ну, такая небольшая поляна, куда хакасы собрали найденные предметы своей дохристианской культуры. Так вот там они воссоздали древнее капище своего Небесного Повелителя — Тэнге. Этот, — он ткнул пальцем в изваяние, — вылитая копия того, в заповеднике. А Тэнге — это просто еще одно имя Тенгри.
— Какой ты умный, Кирюха! Тебе череп не жмет?
Костя непонимающе уставился на меня, и я поспешил исправить свою оплошность:
— Я хотел сказать, что ты молодец! Только почему ты считаешь, что это идол Тенгри, а не Тэнге?
— Так у нас тут хакасы не живут. А у остяков, шорцев, алтайцев он носит имя Тенгри.
— Здорово ты все объяснил!
— Ничего я не объяснил, — отмахнулся он. — Просто теперь ясно, чье это было капище. Но все равно непонятно, откуда молния…
— …и что тут горело, — закончил я мысль.
— На алтаре. И это что-то сгорело напрочь! — Я провел пальцем по камню, на пальце осталась жирная копоть. — Если бы мы с тобой сейчас были в крематории, я бы сказал, что эта сажа — остаток сгоревшего тела!
— Вы хотите сказать, сенсей, что здесь сгорел человек?!
— Нет. Но что-то большое и органическое — определенно.
Константин пристально посмотрел сначала на меня, потом перевел взгляд на камень, а с него на землю под алтарем.
— Это то, что я думаю, сенсей? — хрипло спросил Костя.
— Похоже, — медленно процедил я, разглядывая страшную находку. — Хотя не исключено, что это кость какого-то крупного животного. Свиньи например. Я, пожалуй, отнесу это на экспертизу…
— Смотрите, сенсей! — внезапно прервал меня Константин громким шепотом и показал в сторону дома.
Я чуть повернул голову и краем глаза заметил в темном проеме первого этажа движение.
— Спокойно, Кирюха, — тихо заговорил я, не разжимая зубов. — Идем как бы мимо, к выходу. За углом разделяемся. Я — обратно к черному ходу, ты — с другой стороны. Надо его отсечь от стены поселка, а то уйдет!
Так и сделали. Продолжая громко рассуждать о странностях пожаров, мы свернули за угол дома и тут же рванули каждый в свою сторону.
Я перешел на «кошачий шаг» и стрелой метнулся к приоткрытой двери черного хода.
