Хозяин урмана

Был, правда, еще какой-то «УНБ», но он стоял почти в самом конце списка, и Калач логично рассудил, что номер хозяина должен непременно быть первым. И коснулся метки активации заскорузлым, прокуренным пальцем.

По экранчику побежала радужная полоска с надписью «the connection is…», и Калач нервно облизал враз пересохшие губы: получится или нет? Секунды до соединения показались бывшему вору вечностью. Наконец на экране возник значок телефонной трубки в зеленом кружке, и Калач, внутренне трепеща, поднес аппарат к уху.

— Беров слушает, — сердито раздалось в наушнике. — Надеюсь, Прокоп, ты позвонил с хорошей новостью.

— Э-это не Прокоп… — сипло, стараясь проглотить сухой ком, забивший горло, проговорил Калач. — Г-господин…

— Черт! Кто это?! Какого дьявола ты звонишь по этому номеру?!

— Это Ка-калач… Господин Беров, П-прокоп попал…

— Что? Что ты там лепечешь? Позови Прокопа! Быстро!..

— Н-не могу… Прокоп лежит… с-связанный…

— А ну, прекрати заикаться и коротко объясни, что случилось! — В голосе Берова лязгнул металл.

— Его повязали эти… — еще больше испугался Калач, — …фраера, то есть те, за которыми мы следили…

— Слушай, ушлепок, — грозно и раздельно заговорил Беров, — ты знаешь, сколько стоит минута такого разговора? Прекрати паниковать и доложи как на исповеди, что и как произошло!

Калач глубоко вздохнул и неимоверным усилием заставил себя сосредоточиться.

Ему это удалось лишь отчасти, но все же он смог связно пересказать увиденное. И тут же превратился в слух.

Беров молчал долго, бывшему вору снова почудилась вечность. Наконец хозяин сказал почти будничным тоном:

— Тебе придется убить всех. Ларец нужен мне к завтрашнему вечеру, иначе все полетит к чертям!

— Как — всех?! И… Прокопа?.

.

— Я сказал — всех, или у тебя плохо со слухом?

— По-понял, господин… Только у меня ничего нету… оружия в смысле…

— Дьявол! А где оно?

— У П-прокопа было… — Калача вновь прошиб приступ инфернального страха. На секунду показалось, что сейчас черная трубка в руке оживет и превратится в зубастую тварь, которая немедленно порвет ему горло. Бывший вор инстинктивно отдернул трубку от уха и потому пропустил очередную тираду разгневанного хозяина.

— Что, п-простите?.. Не расслышал…

— Я сказал, что иди за ними, не выключай телефон.

Мои люди выйдут на тебя по пеленгу. Все понял, урод?

— Та-так точно, господин…

— Отбой!.. — На экранчике появился значок трубки, перечеркнутый красным крестиком.

Калач еще с минуту опасливо разглядывал замолчавший аппарат, словно ждал от него подвоха или окрика, потом бережно, как драгоценность, уложил обратно в рюкзак и подполз к краю куста посмотреть, что там делают эти фраера ссученные! Бывший вор был полон решимости, справедливого гнева и желания отомстить.