Хозяин урмана

Михаил подошел, с минуту внимательно рассматривал медведя, наконец изрек:

— Какой-то он неправильный. Во-первых, очень большой и черный. Во-вторых… на гризли он похож, вот! А гризли у нас не водятся.

— Он и для гризли, пожалуй, великоват будет, — раздумчиво сказал Андрей, покачивая ружьем, зажатым под мышкой. — Видел я тех, в Йеллоустонском заповеднике…

— А где Степан? — спросил я.

— Только что здесь был, — пожал плечами Сотников. — Ну, и что будем делать? Я так понимаю, топтыгин этот на нашем пути расположился?..

— Точно. Вот как раз для решения этой проблемы Степка и нужен.

— Да ну, ждать его!.. — отмахнулся Дюха и вдруг вскинул ружье стволами вверх, бабахнул дуплетом и заорал что есть мочи: — Эге-гей, лохматый! Проваливай подобру-поздорову!..

— С ума сошел?! — рявкнул от неожиданности я и оглянулся на медведя.

Тот, конечно, никуда не ушел, поднялся на дыбки, и сразу стало ясно, что никакой это не гризли. Ну, не бывает таких огромных гризли!.. И вообще — медведей. Насколько я смог вспомнить из прочитанного и сравнить с реальностью, больше всего зверь походил на своего пещерного предка.

Живой реликт?!

Андрей присвистнул и принялся перезаряжать ружье, но Сотников ловко вырвал оружие у него из рук.

— Не надо больше стрелять! Вы же видите, что он не испугался. Не ровен час, осерчает, и что тогда?..

Да уж! Я представил, как зверюга вразвалочку устремляется к нам, и невольно передернул плечами. В свое время мне довелось побывать на Камчатке с экспедицией от института курортологии. И там местные рассказывали нам о сложных отношениях между медведями и людьми, сложившихся из-за освоения последними бывших охотничьих угодий косолапых.

Мишки по-своему взялись бороться за родные пенаты — стали нападать на тех, кто появлялся на их пути. Я был поражен статистикой: ежегодно на Камчатке гибли и получали увечья разной степени тяжести десятки людей!

Наш новый знакомый между тем, видимо, решил рассмотреть поближе нарушителей лесной тишины (известно же, что медведи подслеповаты) и прямо так, на двух задних, как в цирке, потопал к нам. Мы замерли. Думаю, растерялись все. Что делать? Кинуться врассыпную? Но косолапый все равно, если решит преследовать, обязательно кого-нибудь догонит, потому что бегают медведи прекрасно.

Снова стрелять? Не факт, что удастся остановить зверюгу двумя выстрелами, а перезарядить еще раз вряд ли получится.

И неизвестно, чем бы всё кончилось, но когда до медведя оставалось шагов тридцать, неожиданно откуда-то сбоку выскочил Степан, держа над головой скрещенные руки с зажатыми в них ветками можжевельника. Парень встал на пути зверя и что-то крикнул. Медведь остановился, закрутил башкой и глухо заревел.