Хозяин урмана

Чтобы стряхнуть наваждение, Умник прикрыл глаза, скрестил пальцы как в детстве, когда собирался соврать родителям, и даже сплюнул трижды через левое плечо. Снова открыл глаза.

Гость не исчез в клубах дыма, не испарился. Вместо этого он без спросу подсел к костру, вытащил из-за пазухи деревянную ложку, больше похожую на половник, и зачерпнул варево из котелка. Подул, попробовал, причмокнул, кивнул и сказал гулким басом, сильно напоминающим рычание:

Тихоня очнулся, словно от транса, и напористо заявил:

— Тут не богадельня, дядя. Бесплатно не подают!

— А ну, обзовись, как положено! — поддержал приятеля Бизон, медленно наливаясь кровью и приподнимаясь с пенька.

— Кто я — вот он знает, — рокотом продолжил гость, ткнув ложкой в застывшего столбом Голована. — А в оплату могу каждому сказать, когда и как он умрет.

— А ты шаман, что ли, дядя? — прищурился осмелевший Умник.

— Можно и так сказать. Ну что, по рукам?

— Лады, лопай, дядя, а после поворожишь нам.

— Так одно другому-то не мешает, — недобро оскалился гость сквозь бороду, и сидевшему прямо напротив Тихоне на миг померещилось, что у мужика во рту самые настоящие клыки.

 — Пожалуй, начнем с тебя, милок, — кивнул гость в сторону Умника. — Потонешь ты аккурат в тот же день, как уйдешь из энтого места. А твой толстый друг заблудится в урмане, попадет в болото и гнус его живьем заест. Ну а ты, худосочный, — он ткнул пальцем с длинным ногтем, похожим на коготь в Тихоню, — в одну ночь полезешь на кедр переночевать, а поутру сорвешься с него и хребет себе сломаешь. Но умрешь не сразу, денька через два…

— К-как?! — с трудом выдавил обалдевший «медвежатник».

— Да очень просто: волки тобой отобедают! — Мужик снова показал в улыбке зубы, и Тихоня убедился, что клыки ему не померещились.

От этого открытия его бросило сначала в жар, потом в холод, и забил такой озноб, что собственные зубы начали дробить друг друга.

— Ну, остался ты, мил человек, — повернулся как ни в чем не бывало гость к Головану. — А твоя смерть придет…

Он не договорил, потому что неподвижный до того Голован вдруг сорвался с места, в три прыжка подскочил почти вплотную к страшному незнакомцу, раскинул крестом руки и крикнул что-то по-хантийски, а потом резко соединил руки над головой и произнес одно слово:

— Отхонты! — И бросил в огонь некий предмет.

Пламя костра взвилось метра на три вверх, прянуло вширь, окрасившись на мгновение в странный фиолетовый цвет. Мужик шарахнулся от этого огня, дико взревел и гигантскими скачками унесся в лес.

Некоторое время на поляне стояла гробовая тишина. Первым пришел в себя Умник.

— Что это было, а? — хрипло выдавил он.

— Хозяин… — эхом откликнулся Голован.

Он быстро направился к дому и скрылся внутри. Бизон снова начал икать и никак не мог остановиться.