Хозяин урмана

Ему, якобы, доложили, что среди бакчарских болот имеется некое «светлое место» — уединенная долина то ли речки, то ли озера, — где тьма-тьмущая всяких богатств. Ну, там, золотишка, каменьев самоцветных. Бред, конечно, полномасштабный, однако Алексашка Меншиков активно взялся за это дело и быстренько, как это он умел, организовал концессию по поискам и освоению несметных природных сокровищ. Понятно, что ничего в тех болотах не нашли, кроме разве что болотной руды да торфа. Но, как говорится, средства были благополучно присво… э-э… освоены. Хотя и без ожидаемого результата.

Что поделаешь — бывает!..

Людишки разбежались кто куда, а тракт, что набили под «проект», остался. Вился он по болотам да перелескам, гривам да распадкам, зарастал постепенно травой и молодым березняком, пока не пришли в эти места государевы люди императора Александра Александровича и не поставили заготовку кедрового ореха и ценной древесины на промышленную основу. Тракт снова ожил. Вдоль него даже появились несколько поселений. Но к началу нового века опять наступили затишье и запустение.

Вспомнили о тракте и полувымерших поселках только при советской власти.

А когда нашли в тайге бурый уголь и земляное масло — нефть, глухой край наконец ожил.

Мы миновали большое село Вороновку. Машина резво наматывала километры тракта на всепогодную резину, а мои помощники-попутчики вполне освоились друг с другом и вели оживленную беседу, легко перескакивая с одной темы на другую. Я слушал их вполуха, не забывая следить за дорогой. Тракт по-прежнему являлся второстепенной транспортной артерией и местами имел жалкий и запущенный вид. Колдобины, ямы и выбоины давно и прочно закрепились на его теле и коварно поджидали беспечного водителя, чтобы пробить ему покрышку, разбить подвеску или вообще оторвать колесо.

Поэтому я издали заметил прижавшуюся к обочине машину — старенький «Шевроле-Ланос» темно-зеленого цвета. Возле автомобиля прохаживался человек, подозрительно похожий на Олега Ракитина. Второй, похоже, водитель, сидел на корточках у переднего колеса, устанавливая домкрат.

Я притормозил и бибикнул. Человек оглянулся и оказался действительно бравым капитаном Ракитиным. Причем в весьма скверном настроении. Тогда я тоже притулил свою «хундайку» к обочине и вылез из салона.

— Привет отважным работникам уголовного розыска! Загораем?

— А, пресса… — поморщился Ракитин. — Здесь ты даже на «подвал» не наскребешь.

— Олежек, я тебе много раз объяснял, что срывать свое раздражение на непричастных или посторонних людях неконгруэнтно, неэтично и неэффективно в плане общения.

— Ты приехал мне мораль читать?

— Да нет, мы, вообще-то, едем по бакчарским урманам прогуляться. Увидели пострадавших, решили помочь… — Я сделал скорбное лицо.