Хозяин урмана

Лучше дай свой нож засапожный…

Колобов молча выполнил просьбу, хлопнул скрытника по плечу, и тот, сделав пару-тройку шагов, моментально растворился в плотном белёсом мареве. Урядник повернулся к остяку.

— Кёлек, что бы с нами ни случилось, ты должен добраться до острога и обо всем рассказать коменданту. А лучше… сразу иди в Томск.

— Дядь Никита, — остяк изумленно вытаращился на него, — я же… как же… Я вас не брошу! Да что ж вы удумали-то?..

— Не шуми, паря, — Колобов мягко приобнял его за плечи. — Ни к чему. Может быть, ты и прав, и мы все тут сгинем на радость этому… хозяину, или кто он там?.

. Но ты-то сможешь выбраться, лес ведь тебе — дом родной. А ежели туман уйдет, так и все вернемся! А пока — поищи то проклятое болотце, Христом Богом прошу.

Кёлек шмыгнул носом, глубоко вздохнул и, быстро оглянувшись, канул в «молоко», затопившее все окрест.

Урядник вернулся к остальным, медленно пересчитал казаков по головам: кого-то явно не доставало.

— Степан, — позвал он, — а ну-ка построй отряд.

Казаки недовольно ворча вытянулись в неровную шеренгу. Колобов прошел вдоль строя. Точно: Михаила Свистульки нету. Совсем молодой казачок, напросился с ним буквально в последний момент, когда выяснилось, что в отряде нет лекаря.

Собственно, он и не особо нужен-то был — чай, не военный поход. Но Колобов почему-то согласился взять паренька. И вот теперь мальчишка куда-то умотал, несмотря на строгий приказ: в одиночку не отлучаться даже по нужде.

— Кто-нибудь видел Свистульку?

— Кажись, до ветру пошел… — отозвались с правого края шеренги.

— А как же мой приказ: по одному не ходить? — рассвирепел Никита. — Немедленно найти! По двое — марш!

Поиски оказались недолгими и ужасными.

То, что осталось от паренька, обнаружили в полусотне шагов от лагеря Бутырка с напарником. На их крик остальные бросились, ломая подлесок, как стадо лосей. Собственно, уцелели только голова и нижняя часть туловища казака. Остальное тело было растерзано в клочья. Небольшой пригорок, где обнаружили останки, весь был забрызган кровью.

Превозмогая внезапно нахлынувшую слабость пополам со страхом, Никита подошел к трупу. Следы жутких когтей увидел сразу. А еще — два четких следа, огромных, медвежьих!

— Господи Исусе! — прошептал за спиной урядника Степан.

 — Как Зарубного?!

— Похоже, этот бер за нами идет, — сипло выдавил Колобов.

— Людоед!.. — еще тише выдохнул Бутырка. — Мы пропали!..

— Тихо! — Никита повернулся к обступившим их казакам. — Медведь, он — зверь, пусть и хитрый. А мы — люди, воины! И теперь мы — на войне! Или он — нас, или мы — его. За дело, братцы!..

Утро было погожим и по-августовски прохладным. Василий Григорьевич Козлов, поеживаясь, неспешно шел по еще малолюдной Ефремовской улице, направляясь на службу в комендатуру.