1
0– Надеюсь, договор имеет гербовую печать бояр Волковых? – добавил Коровин. – И датирован датой, когда боярин Демьян Ярославович был в сознании и дееспособен?
Руки Веры тут же замерли на сумочке.
«Нет, конечно! Никакой гербовой печати там нет! – испуганно подумала она про себя, и в ее голове пронеслись шальные мысли: – Договор напечатан на компьютере, подписан простой шариковой ручкой с обоих сторон, и все. И самое ужасное, что дата стоит позавчерашняя. А боярин Волков уже почти год пребывает в коме, находясь в тюрьме».
– Так где же договор? – спросил ехидно Щукин, сверля ее взглядом.
– Я говорю правду, – тихо, но твердо заявила Вера.
– Если это так, покажите документ, – сказал Коровин.
– А если его нет, – продолжал злорадно Щукин. – Тогда господа стрельцы препроводят вас в Благочинную палату, чтобы вы объяснили свое непонятное присутствие в доме боярина Волкова! И я думаю, живете вы здесь незаконно!
Вера на понимала, отчего Щукин так взъелся на нее. Только из-за курицы? Но это было мерзко.
Сглотнув, Вера опять полезла медленно в сумочку, не понимая, что делать. Показывать документ без печати и не с той датой было опасно. Но еще опаснее было вообще не предъявить ничего. Она видела, как зеваки толпятся у ворот, всего в двадцати шагах от них, видимо, желая узнать, чем все это закончится.
Невольно взор Веры остановился на босом горбуне, который в упор смотрел на нее. Его взгляд как-то странно горел.
– Няня Вера, покажите им, – зашептала вдруг громко Ладомира, дергая ее за рукав. – Не бойтесь!
Вздрогнув от слов девочки, Вера все решилась.
– Да-да, покажите! – цедил зло Щукин. – Как бы вам самой не загреметь в тюрьму, как и вашему нанимателю боярину Волкову!
– Довольно ужо, господин Щукин! – оборвал его раздраженно Коровин, тоже пораженный непонятной злобой боярина в сторону молодой женщины. – Мы сами разберемся, что делать с госпожой Лебедевой!
Стиснув зубы, Вера сунула в сумочку руку и решилась.
Достала свернутый в четверо договор, который носила с собой в Денежную палату, чтобы, если будет необходимо, доказать, что она няня боярышни. Быстро протянула бумагу сотнику Коровину.
Тот взял документ и раскрыл его.
А у Веры расшились зрачки от удивления.
Это была другая бумага. Всего один лист, вместо трех, на которых был напечатан договор. Мало того, бумага была голубоватого цвета и исписана пером, диковинным старинным письмом с завитушками.
