Кайкен

Двери закрываются. Пассан вгляделся в стеклянную перегородку между вагонами. Слишком много народу. Поезд тронулся.

Внезапно все залил яркий солнечный свет. Ослепленный, он поднес руку к лицу и с опозданием вспомнил, что здесь пути выходят на эстакаду. Снова закружилась голова. Полуденное солнце нагрело стекла. По лицам скользили тени от мелькавших арок виадука. Поручень под рукой стал липким от пота. Пассан испытывал смешанное чувство восторга и опасения. Он один на один со своей добычей. Сам себе закон.

«Шапель». Давка. К выходу не протолкнуться. Он встал на цыпочки и выглянул в окно.

В хлынувшей на платформу толпе мелькнул Гийар. Пассан локтями проложил себе дорогу и выскочил наружу, когда его добыча уже спешила к выходу. Серая полотняная каскетка терялась за головами спускавшихся с лестниц пассажиров. Оливье, расталкивая народ, пробился поближе к своей цели. Он вышел на бульвар Шапель, и тут же под листвой его захлестнула бурная жизнь квартала. Гийар, лавируя между машинами, пробирался к противоположному тротуару, вдоль которого тянулись шри-ланкийские бакалейные лавки, пакистанские базарчики, индийские рестораны.

Полицейский перешел на бег и вдруг понял: тут что-то не так.

Походка преследуемого уже не была подпрыгивающей. Да и голова у него не перевязана. Еще пара шагов, и Пассан, понимая, что уже слишком поздно, вцепился ему в плечо. Перед ним предстала характерная рожа бомжа без возраста. Под курткой виднелся рабочий комбинезон и выцветшая гавайская рубаха. Гийар отдал бродяге свой маскарадный костюм — тот еще сжимал в руке бумажку в пятьдесят евро.

Пассан даже ни о чем не спросил клошара, улыбавшегося ему беззубым ртом. Он отступил, и из глотки у него вырвалось обращенное к небесам проклятье. Над гудящим уличным потоком раздался свист удалявшегося по эстакаде поезда.

Во что бы то ни стало нужно догнать поезд. Забрать у кого-нибудь машину, предъявив полицейское удостоверение? Лучшего способа оказаться в еще большей заднице и не придумаешь. Но есть и другой выход. Проработав несколько лет в комиссариате на улице Луи-Блан, Пассан изучил этот квартал как свои пять пальцев — его улицы, разномастное население, транспортные сети. Знал, что вторая ветка метро в этом районе делает большой крюк над Сталинградской площадью. Более того, по улице Луи-Блан, идущей от площади Шапель, он по косой срежет путь до улицы Колонель-Фабьен и сможет сесть на метро двумя станциями дальше. Но бежать придется во весь дух.

Он бросился к площади Шапель, потом свернул направо против уличного движения. Мелькали лавки, прохожие, листья платанов, разбивавшие солнечный свет на тысячи ослепительных осколков.