Кайа. История про одолженную жизнь (том Четвертый, часть Вторая)

Я хмыкнул, представив себе картинку того, насколько офигел бы Консультант, если бы все-таки вывернуло.

Моего пути и пути Консультанта. Не зря, кажется, Вселенная свела наши дорожки в том ателье.

А с Блумфельтдами пора кончать!

— Какого рода просьба? — вопросом на вопрос ответил Консультант. — И почему Женя не должна ничего узнать?

— Маман не узнает? — я приподнял бровь.

— Только не от меня. — ответил Консультант.

— Скажем так, у меня тут нарисовалась миссия из прошлого. Моего прошлого. Относительно моей родной матери. А Жене я…ну, в общем, не хочу ей ни о чем рассказывать…потому что не хочу! Иначе бы не стала тебя беспокоить и просто обратилась бы к ней. — я моргнул, отгоняя посторонние мысли.

— Я помогу. — пообещал Консультант.

— Только учти, пожалуйста, все внезапно может стать исключительно веселым, причем без всяких прелюдий. — предупредил я.

— Где ты, там скуке нету места. — улыбнувшись, ответил Консультант, а затем…еще раз поцеловал в губы, на сей раз очень коротко.

— В гостиницу, Паш. — усевшись в кресло, велел Консультант, когда закрылась дверь автомобиля.

— Слушаюсь, барин. — ответил водитель, одетый в военную форму без знаков различия, и авто мягко тронулось с места.

— Мать Тереза, монахиня. — произнес Консультант в микрофон своего видеофона, однако поиск не выдал ничего такого, за что сумел бы зацепиться глаз. — Странная…выдумала, что ли?

Консультант, закрыв список с результатами поиска, вывел на дисплей документ: «Для служебного пользования. Доклад капитан-поручика 6-го взвода, 2-го стрелкового полка особого назначения внутренних войск МОБ, Алексея Давыдова об инциденте № 09147».

Из всего объемного доклада капитан-поручика, относительно произошедшей в прошлом году под Москвой железнодорожной катастрофы, коей поручик стал свидетелем, Консультанта интересовала ровно одна деталь. В очередной уже раз он пробежал глазами по строкам:

«…направляясь с солдатами к месту аварии, заметил бесцельно бредущую по территории ж\д узла барышню. Она, с ее слов, стала одной из жертв произошедшей аварии. Родители погибли, опять же, с ее слов. У барышни была травматическая ампутация то ли безымянного пальца, то ли мизинца, точнее вспомнить не могу…».

«…приказал поручику медицинской службы Григорьеву А.С. (получившему впоследствии тяжкие ранения) оказать ей необходимую помощь».

«…особые приметы: высокая, глаза зеленые или серые, из-за плохого освещения было не разобрать, на вид не старше 17 лет…».

«…после серии взрывов цистерн обнаружить барышню не удалось, вероятно, она погибла».

«Учитывая масштаб аварии, столь незначительное ранение, без иных видимых повреждений, показалось мне странным».