Мне обещали жениха

– Мам, а ты чего такая притихшая? Ты меня даже пугаешь…

Родительница вздохнула.

– Я, кажется, влюбилась на старости лет… И впервые в жизни.

– О-о.

Лора застыла.

Признание так признание. Особенно с утра.

Отчего-то сначала подумалось про родного отца. Лора подозревала, что мама к нему не пылала сильными чувствами. Иногда женщины выходили замуж за того, кто рядом. Без любви. Потому что надо. Потому что все подружки «давно замужем и нянчат уже по второму ребенку, а ты?» и т.д. и т.п. Сейчас с подобными доводами иначе. Они перестали действовать.

Взять саму Ларису. Мама ей чего только не говорила за последние годы.

Девушка переступила с ноги на ногу, поджав пальчики.

– У тебя с комбригом что-то было?

Мама вздрогнула и распрямила плечи.

– Так заметно, Ларис?

Она вздохнула.

– Ну-у…

Лора замолчала, не зная, что сказать дальше. Как-то слова растерялись, застряли в горле. Она не могла припомнить, чтобы они когда-либо разговаривали о личной жизни мамы. О ее – очень часто, а о Зои Витальевны – нет. Лариса привыкла, что мама одна. Раньше, будучи девчонкой и подростком, она постоянно сватала маме знакомых мужчин. То учителя физкультуры, то нового соседа. Зоя Витальевна отмахивалась.

– Мне хватает тебя, кнопка, – говорила она.

Лора верила.

Поступив учиться, она пришла к выводу, что маме не нужен мужчина. Что ей хорошо одной. А потом Зоя Витальевна взялась за ее личную жизнь, и мысли Лоры перетекли в другое русло.

Вчерашняя растерянность при виде слез матери снова вернулась, обрела иные очертания.

– И почему ты решила, что именно Денис… Валерьевич.

– Пауза, мам.

– Какая еще пауза?

– Между именем и отчеством.

– Паузу я выдержала уже потом, так что давай… признавайся, почему ты решила, что Кистанов.

– Ты с самого приезда сама не своя, мам.

– И ты сразу решила, что дело нечисто.

– Угу.

Она подошла и обняла маму со спины.

– Мам, так ты с Денисом…

– Угу.

Она накрыла руки дочери, сжав их. Лариса положила подбородок на плечо родного человека.

– Если я скажу «офигеть», это будет наглостью с моей стороны?

– Еще какой.

Лора не видела, но ей хотелось думать, что в эти секунды мама улыбнулась.

– Мам, но я реально прифигела.

– Я, пожалуй, тоже.

– Значит, влюбилась. И впервые в жизни. Звучит… классно.

– Лариса!

– Не кричи на дочь, – по-доброму улыбнулась Лариса. – Я серьезно. Что плохого в том, что у тебя случились чувства?

Зоя Витальевна вздохнула и покачала головой.

– Ты не понимаешь…

– Не понимаю.

– Я же его не знаю! Мы просто попутчики.

– Ага, – Лора, как могла кивнула в плечо матери, – получается, с вами случился «эффект попутчиков».

– Сначала да, – последовало еще одно признание. – Случился «эффект». Точнее… Не было никакого эффекта! Этот Валерьевич, он…

Она замолчала, снова вздохнув.

Понятно.