0
0Знаю, – пробубнила Лариса, берясь за ручку двери.
И что дальше?
Она не то чтобы боялась выходить. Она в окна боялась смотреть. Где они, куда их занесло. А главное – что с машиной. А с ней что-то не так. Лариса попой чуяла. Потому что машина как-то странно накренилась. И еще. Они же неслись рядом с деревьями, с сучками. Значит, те поцарапали краску.
Ей точно не жить.
Если ее не задерет мишка, то четвертует Костровский.
Лариса уперлась лбом в руль. Ей крышка. Ничто ее не спасет.
– Три дня в году я пью...
Господи, ей-то зачем эта информация?
– Замечательная традиция, – не без сарказма заметила Лора. А что ей еще оставалось делать? Рассудок плыл куда-то не в ту сторону.
– В этом году вышло чуть больше. И поэтому я тебя спрашиваю, женщина. У тебя цитрамон есть?
Что?..
Лора растерялась. Она продолжала соображать через раз.
– Башка трещит. Таблетка какая-нибудь есть? Вы же, бабцы, обычно с собой целую кучу возите.
Ее еще и бабцой обозвали.
Прелестно. Что-то еще сегодня будет «интересненького»? Или хватит уже с нее?
После выше услышанного даже таблеткой делиться не хотелось, но врожденное человеколюбие победило.
– Мне нужна моя сумка. Где она?
Да-а, и правда где?
На заднем сиденье Лариса ее не обнаружила. Еще бы. Они так неслись по косогорам, удивительно, что та упала лишь на пол. Засовывая планшет, Лора не застегнула молнию, и теперь содержимое сумки рассыпалось.
Не придумав ничего лучше, все еще «горя» человеколюбием, Лариса расстегнула ремень безопасности и нагнулась, уперевшись коленями в сиденья. Принялась шарить руками по кожаным коврикам, ища таблетницу.
– Нда-а, – почти сразу же послышалось где-то сбоку.
До Лоры доходило с явным опозданием.
А когда дошло…
Если она смогла рассмотреть «помолодевшие» глаза комбрига, то что мешало его персоне рассмотреть ее задницу, которую она аккуратно выпятила почти что рядом с его лицом?
Кровь прильнула к голове Лоры. Она сходит с ума. Она все делает сегодня неправильно! Кто ее вообще сегодня выпустил из дома? В такие дни должен кто-то выше давать распоряжение особо деятельным дамам, чтобы они даже не думали с утра вставать с кровати. Ибо чревато последствиями.
На ней же юбка…
Шелковая.
И то, что юбка, по идее, прикрывает, а иногда призывно обтягивает, намекая и дразня, Лариса выдала на обозрение.
Молодец, что тут скажешь.
Ладно… Ладно, это мы опустим. Она делает благое дело. Спасает пострадавшее «пьющее три дня в году» лицо от головное боли. Остальное – мимо.
Она нашла таблетницу и с облегчением вернулась на сиденье.
– Держите. – Цитрамон у нее имелся. – Может, еще что-то?"
"Ей не удосужились ответить.
Вода у мужчины была. Он закинул таблетку в рот, запил ее едва ли не половиной бутылки, а потом решительно открыл дверь и вышел на улицу.
Лоре не хотелось следовать за ним.
