Мир Льда и Пламени

В Штормовом Пределе Аргилак Надменный собрал вокруг себя превеликую рать. Родовой замок Дюррандонов также почитали неприступным, ибо он являл собой могучую крепость, а его громадные стены мощью даже превосходили стены Харренхолла. Однако же вскоре ушей Аргилака достиг слух о гибели его старого недруга, короля Харрена. Прислали вести и отступавшие перед надвигавшимся войском Эйгона лорды Фелл и Баклер (лорд Эррол был убит) – о королеве Рейнис и ее драконе. И после того старый король-воин проревел, что не намерен сгинуть подобно Харрену – зажаренным в собственном замке, ровно молочный поросенок с яблоком во рту. Ему ведомо, что такое битва, и он сам, с мечом в руке, решит свою судьбу. И вот Аргилак Надменный в последний раз выехал из Штормового Предела, дабы встретить своих врагов в открытом поле.

Приближение Штормового короля не застало Ориса Баратеона и его людей врасплох; королева Рейнис на Мераксес наблюдала с небес отбытие Аргилака из Штормового Предела и сумела предоставить деснице подробное описание числа и расположения неприятеля. Орис занял выгодное место на холмах к полудню от Бронзовых Врат и укрепился там в ожидании штормового воинства.

Когда две рати сошлись, Штормовые земли оправдали свое именование. С утра полил затяжной дождь, к полудню обернувшийся воющей бурей. В надежде на утишение непогоды лорды-знаменосцы умоляли короля Аргилака отложить нанесение удара на другой день. Но войско Штормового короля числом превосходило завоевателей почти вдвое, а в рыцарях и тяжелой коннице – без малого вчетверо. Вид намокших стягов Таргариенов, колышущихся над его собственными холмами, разъярил короля, и закаленный в боях старый воин не преминул отметить, что дождь несет ветром с полудня – прямо в лицо людям Таргариенов на холмах. Потому Аргилак Надменный повелел наступать, и началась битва, вошедшая в историю как Последний Шторм.

Сражение длилось до поздней ночи – кровавое побоище, и далеко не столь неравное, как взятие Харренхолла Эйгоном. Трижды водил Аргилак своих рыцарей на порядки Баратеона, но склоны холма были круты, а почва от дождя раскисла и обратилась в слякоть, так что боевые кони вязли в грязи и падали, и наступление теряло всю стремительность и стройность. Дела у штормовых воителей пошли лучше, когда они послали на холмы пеших копейщиков. Когда ослепленные дождем захватчики узрели, как те карабкаются вверх, было уже слишком поздно, а намокшие тетивы сделали луки бесполезными для стрелков. Пал один холм, затем другой, а третьим и последним ударом Штормовой король и его рыцари разорвали середину строя Баратеона... дабы натолкнуться на королеву Рейнис и Мераксес. Даже на земле дракон оказался ужасен.