11
0Так, Хейк пишет: «Человек, владеющий судном, никогда не станет невольником, ибо каждый капитан – король на палубе своего корабля». Ведь их добыча кормит весь архипелаг.
Но даже больше, чем рыбаков, железнорожденные чтут своих пиратов. «Морские волки» – так в былые дни их называли жители Западных и Речных земель, и по праву. Подобно серым тезкам, разбойники часто охотились стаями, пересекая бурные воды на стремительных ладьях и обрушиваясь на мирные поселения и города вдоль побережья Закатного моря, чтобы разорять, грабить и насиловать. Бесстрашные моряки и грозные воители, они внезапно появлялись из утреннего тумана, собирали свою кровавую жатву и, до того, как солнце достигало зенита, исчезали в море на кораблях, загруженных добычей и переполненных испуганными женщинами с плачущими детьми."
"Впервые ступить на эту тропу из крови железнорожденных вынудила нехватка дерева – согласно мнению архимейстера Хейрега. На рассвете времен на Большом Вике, Харлоу и Оркмонте было предостаточно густых чащоб, но островные корабелы были столь ненасытны, требуя древесину, что леса, один за другим, были сведены. И у железнорожденных не осталось выбора – только обратиться к бескрайним пущам зеленых земель Вестероса.
Именно там разбойники находили все, чего так не хватало на островах. Но торговать было почти не принято, гораздо чаще добро приобреталось кровью, лезвием меча или острием секиры. И когда налетчики возвращались на острова с трофеями, добытыми подобным образом, то говорили, что «заплатили за них железную цену»; менее удачливым приходилось «платить золотую цену» за сокровища или вовсе возвращаться домой ни с чем. Вот потому-то, по словам Хейрега, грабителей и их деяния превозносили все: и певцы (прежде всего), и простой люд, и жрецы.
Спустя тысячелетия до нас дошло много легенд о соленых королях и пиратах, безраздельно властвовавших в Закатном море, самых бесстрашных, свирепых и необузданных людях из когда-либо живших. Именно так мы услышали о Торгоне Ужасном, Джорле Ките, некроманте Дагоне Драмме, Хротгаре с Пайка и о его призывающем кракена роге, Ральфе-Оборванце со Старого Вика, и обо всех, схожих с ними.
Самую черную славу из упомянутых стяжал Бейлон Черная Шкура, сражавшийся секирой в левой руке и молотом – в правой. Ходят толки, будто бы ни одно сделанное человеком оружие не могло ему навредить: мечи отскакивали от его кожи, не оставляя и царапины, а секиры разлетались вдребезги.
Неужели подобные ему люди действительно ходили по земле? Сложно утверждать с уверенностью – ведь большинство из них предположительно жили и умерли за тысячи лет до того, как железные люди научились писать.
