Избранные Луной (СИ)

Не смотри на меня так. Пожалуйста-пожалуйста. То есть, смотри, пожалуйста, всегда, но не сейчас. Да, я официально схожу с ума.

Выйти из омута волнения помогает брат.

— Малышка, столько раз просил показать Дареллам средний палец. Почему ты упрямишься. Они же подыхают, как этого хотят. — вздыхает и мигом вновь оживляется, — А, кстати, наш ритуальный победный вой должен прозвучать после второго поворота, разве не так? — невинно уточняет, когда машина начинает петлять, среди зигзагов.

Секунда. Сталкиваюсь с ним глазами в зеркале заднего вида. Прикусываю губу. Надеюсь, нам не сильно достанется

— Оуэн, присоединишься к нам? — обращается к альфе.

— Это же традиция. Проигнорируешь значимый для нас жест? Разобьешь наши сердца, брат. А, и ладно. Останется только нашей фишкой, да малышка?

Лучше мне промолчать. Так виртуозно играть, как Мэйс мне не дано.

Дареллы предпринимают новую попытку нас обогнать. Наивные. Посылаю Гарету, старшему из братьев, оборотню, занимающему водительское место, приветственный жест рукой. Мы с ним отлично общаемся вне трассы, да и вовремя гонки он не так эмоционален, как его младший родственник. Не ожидала от них всей этой темы с весом.

Неприятно, но желания показывать средний палец не возникает.

Мэйс показательно прочищает горло, подготавливая голос.

Плавлюсь в скорости, чувствую, как рвется резинка, сдерживающая высокий хвост. Улыбаюсь и увеличиваю расстояние с машиной соперников.

Влетаем во второй поворот. Ветер развевает за спиной пряди и шум бьющихся об скалы волн сталкивается с пронзительным воем альфы.

От одного его властного голоса по коже проносятся мурашками. Кусаю щеку, чтобы не поддаться соблазну и не поддержать своего неожиданно громкого избранного.

Оуэн замолкает. Осознаёт, что никто кроме него не издал ни звука. Гневный взгляд обращается на Мэйсона, тот не обращает внимания — откровенно захлебывается смехом.

— Тебе бы в волчью оперу, брат. — одаривает он сомнительным комплиментом альфу, — Я пронзен в самое сердце.

Я вдруг испытываю легкость во всем теле и счастье, что не могу сдержаться. Присоединяюсь к близнецу и начинаю смеяться.

— Вместе с Илаем полетите в Озеро Гаснущих, — сурово грозится альфа, но вместе с тем улыбается. Улыбается мне! Это настолько дико, настолько непривычно — ведь он всегда грозен и страшен. А тут его словно подменили. Но улыбка резко меняется на серьезность.

— Дженни, — встревоженно произносит Мэйс, — Твои волосы в этот раз полностью посветлели.

Разговор прерывает шорох рации, из которой в следующий миг доносится голос Илая:

— Вызываю Красную Шапочку и Серого Волка.

— Серый волк слушает, — отвечает Мэйс.

— У нас возникла проблема. Шериф снова встал на тропу войны и жаждет поймать непослушных волчат.