4
0— Сколько раз тебе надо повторять, чтобы ты не заходил без стука? — это одна из вечных и, что-то мне подсказывает, бесконечных тем спора между ними, — Вдруг мы голые?
— Ну, вы же не голые, — пожимает плечами Мэйс и спешно наигранно добавляет, — Не волнуйся, как только приедем к Чарли я лично отведу тебя к твоему новому сладусику и даже найду для вас комнату. Чтобы ты наконец спустила пар и стала более или менее терпимой к более одухотворенным личностям вокруг тебя. — в него летит ещё парочка предметов, но он их либо ловит, либо ловко уворачивается. А затем стремительно оказывается возле меня, и сестра вынужденно прекращает свой обстрел блесками и щеточками для макияжа.
— Малышка, ты выглядишь сногсшибательно, — улыбается Мэйс. — Мне даже жаль беднягу… — и поймав мой удивлённый взгляд, добавляет, — Чарли.
— Она снова недовольна размером груди, — без жалости и стыда сдаёт меня Алекс, и щёки начинают гореть в огне дикого стыда.
У них, несмотря на их частые стычки — порой с применением физической силы — совершенно отсутствует какой бы то ни было фильтр в разговорах. Это уже не первое обсуждение моей груди, точнее то, как Алекс спокойно выдаёт мои секреты.
Все мои нотации о неприемлемости ее поведения приводят всегда к одному и тому же результату — сестра пожимает плечами и отмахивается, уверяя, что между близнецами — а меня Луна просто забыла вовремя вложить в лоно матери — не бывает секретов.
— Малышка, сколько можно? — брат делает такое жалостливое лицо, опуская глаза на предмет разговора, что мне хочется пойти против правила матери «никакого сквернословия под крышей нашего дома» и сказать сестре что-то позабористее простого «предательница». — Почему ты не веришь опытному самцу, когда он говорит, что твоё тело прекрасно, а грудь изящна. Зачем тебе такой передний катафалк, как у Алекс? — проверяет, не летят ли в него новые снаряды косметики и задумчиво прикладывает палец к губам, — Конечно, лишние подушки безопасности никогда не помешают, но мы же знаем, что ты у нас и без них неплохо…
— Слушай, опытный самец, давай уже на выход! — с идеальным макияжем на безупречном лице Алекс останавливается рядом с нами. — И ещё, учти, если ты хоть пальцем тронешь Оливию Блейк, я тебе лицо расцарапаю.
— Заманчиво, — в глазах Мэйса вспыхивает лукавый огонь, пока он берет нас обеих за руки.
Но когда мы оказываемся возле его машины, брат, наконец, понимает о ком речь и начинает громко смеяться.
— Это та первокурсница со взглядом жертвы и брекетами в три ряда? — открывает передо мной дверь, и я опускаюсь на кожаное сидение, а следом за мной в салон садится Алекс. — Хорошая попытка разогреть мой интерес запретом.
