Избранные Луной (СИ)

В его глазах столько одержимости и страсти, что в мое тело проникает новая доза царапающего льда, прямиком из морозилки. Экстра-заморозка. Хочется опуститься на ковёр жалкой лужей, закрыть голову руками и начать скулить. Он любит ее. В его словах столько желания и болезненного отчаяния, что невозможно принять его признание за игру. Выходит, он был с ней счастлив, пока не появилась я и не испортила их идиллию….

— Только эта паршивая истинность имеет последствия, и мы не всегда имеем право получить желаемое. — добивает меня альфа.

Слёзы. Их невозможно остановить. Они льются у меня из глаз ручьями.

Я снова проиграла в игре, в которой хотела выглядеть сильной и незаинтересованной. Даже выпив эти дурацкие таблетки, мне тяжело, почти физически невыносимо слышать его признания относительно другой девушки.

Совершенно теряюсь, когда оказываюсь вдруг в его руках. Грубые пальцы вытирают мои слезы.

— Бля***, не плачь! — а теперь он снова дико зол на меня. — Надо ненавидеть, а не плакать! Дженнифер!

— Извини. — не знаю, почему извиняюсь. Я же не виновата, в том, что Луна выбрала для него меня, а не его безупречную невесту, но мне кажется правильным произнести это слово и последующие за ним. — Не волнуйся, завтра на вечеринке у Чарли я все исправлю. И ты сможешь лю… спать со своей невестой, сколько захочешь.

Мне удаётся выговорить эту фразу, не запнувшись, и я, собравшись с остатками сил, быстро отхожу от альфы и направляюсь к выходу, когда в мою спину прилетает властный вопрос.

Вопрос не терпящий уходов от ответа.

Я не оборачиваюсь. Отчаянно хочется сжаться в комок, но я кое-как распрямляю спину и тихо произношу.

— Завтра я пересплю с Чарли, и твоя пытка закончится.

Когда слышу рык, в котором мне вдруг слышится неприкрытая агрессия и недовольство, то пулей вылетаю из кабинета, и со всех ног несусь к себе в комнату.

Стоило произнести эти слова, чтобы самой поверить, что я смогу.

Сложно сказать, что именно мной движет, но вечером, когда я вхожу в комнату к Алекс — ровно после того, как успела вдоволь порыдать в ванной и привести глаза в более или менее сносный вид — то, опускаясь рядом с увлечённо изучающей что-то на серебристом планшете сестрой, как бы невзначай спрашиваю, не одолжит ли она мне одно из своих коротких и блестящих платьев?

У меня тоже имеется целый гардероб вещей, но они без откровенного окраса «провоцирую и соблазняю».

— Конечно, — вначале безэмоционально кивает волчица, затем ее голова медленно поворачивается на меня, глаза сужаются, и Алекс прочесывает изучающим взглядом мое лицо:

— Я чего-то не знаю? Эликсир все-таки подействовал на тебя? И ты решила начать взбираться оборотней? — смеясь, придвигается ближе.