3
0Когда парни удаляются, сестра уверенно произносит:
— Дело не в тебе, Дженни. Просто Оуэн хочет, чтобы Мэйс начал вести себя серьезнее. Повзрослел бы немного.
— Ты сама веришь в то, что говоришь?
— Ага, — хитро улыбается Алекс, — А еще намечается вечеринка у Чарли. — сотовый сестры начинает зажигательно выплясывать испанские мотивы, и она тут же выхватывает трубку, отвечая с особым придыханием, — Да-а.
До слуха доносится буйный спуск с лестницы, сопровождаемый смешками и разговорами, затем до нас долетает хоровое:
— Мы ушли! — и входная дверь с грохотом хлопает.
Двери особняка можно открыть и закрыть абсолютно бесшумно, но не тогда, когда из них выходят Лу с Мэг. По одиночке они относительно тихие, вместе же становятся громыхающим и разрушающим смерчем.
Голос Алекс начинает сочиться игривыми нотками, и я понимаю, что мне лучше поскорее покинуть комнату. Спешно глотаю пару ложек каши и, подмигнув ей, беру наши с Мэйсом тарелки и уношу их к раковине. Сестра делает жест рукой, сообщая, что скоро закончит свой телефонный флирт, но я с улыбкой отмахиваюсь и быстро выхожу из кухни.
Веселость вылетает из меня сразу же, как только я отворачиваюсь от Алекс.
Моя мнимая готовность к его полному безразличию после ночи грез об альфе похожа на решето, сквозь которое поспешно вытекает наигранная оживленность.
Надо немедленно запереться в комнате и найти способы избавиться от этого дурацкого чувства внутри и прекратить дышать с неуемным желанием полностью заполнить лёгкие его запахом.
С альфами всегда так, стоит им где-то появиться, как их запах тут же подавляет окружающие ароматы, объявляя свою главенствующую роль.
Мои мысли так сильно застилают глаза, что я вздрагиваю, когда, оказавшись на втором этаже, меня с силой хватают чьи-то руки. Крикнуть не получается, мужская ладонь крепко зажимает рот, но во мне нет страха, который несомненно стоило бы испытывать.
Его близость и жар тела кружат голову, и собственные руки двигаются без моего ведома. Тянутся к нему, мнут чёрную футболку. Он убирает свои пальцы с моих губ и лишь крепче прижимает к себе, с шумом вдыхает воздух возле моей шеи, а затем, словно пушинку, заносит в комнату, закрывает за нами дверь, и я слышу, как щёлкает замок.
Он пахнет как нечто совершенное, проникающее внутрь меня дурманящим эликсиром, плавящее всю мою волю и блаженно сводящее с ума.
Когда меня укладывают на постель, происходящее вновь видится плодом собственной больной фантазии, пошатнувшейся от близости истинного, но в окутавшую тело эйфорию вонзается голос альфы.
— Отпусти. — он бездушно вырывает меня из мира грез, и я несколько раз непонимающе моргаю. Наблюдая за тем, как взгляд Оуэна опускается к моим рукам, оказывается пальцы в тайне сжимают мужскую футболку.
