3
0Он уехал, чтобы смыть с себя воспоминания и забыться в ночи с ней…
Можно ли стать помешанной за один день? Или за один вечер? Или за один вдох, с которым в тебя проникает запах того, с кем вас решила связать луна? Наверное, можно. Иначе как объяснить поток сознания, безжалостно хлестающий меня колючими иглами… или отчего в груди разливается невыносимая тоска.
Я медленно сползаю с подоконника, в который до этого напряженно вцепилялась, уставшим камнем сваливаюсь на матрас и притягиваю к себе большую подушку, крепко ее обнимаю и закрываю глаза. Меня вновь бьет дрожь. Убеждаю себя в том, что следует уснуть и тогда все обязательно пройдет.
Через какое-то время дверь скрипит и в комнату входит Алекс.
— Дженни, ты как? — она тихонько опускается на кровать возле меня. — Оуэн сказал, что ты захотела спать и велел не заходить к тебе без лишней надобности.
— Нормально… — сонно мычу в ответ.
— Видишь, он тоже о тебе заботиться. — шепчет сестра и дотрагивается до моей руки, — Ой! Дженни, да ты до сих пор горишь! Он сказал, что дал тебе необходимое лекарство! Я сейчас маму позову!
— Алекс! — реальность дается мне с трудом, но я вцепляюсь в ее ладонь, когда она пытается встать, — Пожалуйста, не зови маму. Он дал мне сильное лекарство. Пожалуйста, поверь, со мной все будет нормально.
— Крахс подери! Наверное, это еще и из-за дурацкого эликсира Лу. Я ей голову оторву!
— Все будет хорошо. Мне просто надо немного поспать. Пожалуйста, никому не говори. Так будет лучше. Умоляю тебя, просто послушай меня.
— Ладно, — все еще с неким сомнение в голосе проговаривает сестра, — А что за лекарство дал тебе Оуэн?
Холодный душ, а еще вытер ноги о возникшую между нами связь, оставив во мне щемящую пропасть — это именно то, что безотказно подействовало.
— Что-то сильнодействующее. — не желаю врать ей.
— Не помнишь названия? — озабоченно интересуется сестра. — Ладно спи, но, если станет хуже, сразу дай мне знать. Можешь позвонить по сотовому, поняла?
— А хочешь, с тобой посплю?
— Нет! — протестую. За последний час я вскакивала раза два и зачем-то полоумно шептала в темноту: Оуэн? Еще не хватало, чтобы Алекс стала свидетелем моего позорного помутнения. — Вдруг это заразно.
— Нет. — снова протестую. — Иди. Если что, я сразу позову. Честно.
— Ладно. — она нехотя встает и выходит из моей комнаты.
Через несколько минут я снова проваливаюсь в беспокойный и полный бесконечной гонки сон, пока что-то не будит меня вновь. Открываю глаза. Понимаю, что ночь полностью овладела городом. А затем мне вдруг кажется, будто дверь в мою комнату бесшумно открывается.
Терпкий, сладкий и дурманящий запах влажного после дождя леса касается моего носа, заставляя прикрыть веки и сделать жадный вдох.
