Избранные Луной (СИ)

И как ему только удается так спокойно держаться?

Значит ли это, что он испытывает все иначе, не так сильно, как я?

И почему мне ужасно неприятна эта мысль?

— Мне надо сделать срочный звонок по работе.

Когда его шаги удаляются в коридоре, я со всей силы сжимаю пальцы в кулак, разрешая ногтям войти в кожу — настолько сильно мое желание встать и, поскулив брошенным щенком, броситься вслед за ним.

Отчаянная грусть, связанная с его уходом, сковывает тело, но при этом сознание начинает проясняться.

Немыслимо. Невозможно. Просто уму непостижимо!

Но это случилось между нами.

Сиэлин, ты подарила нам свой самый ценный дар.

То, о чем грезят многие оборотни. И то, что совершенно определенно не желает разделить со мной Оуэн.

Ничего другого нельзя было и ожидать.

Получается, чем он дальше от меня, тем отчетливее я способна анализировать действительность.

Значит, надо срочно уйти, пока он не вернулся. Ведь чего я меньше всего хочу, так это стать жалкой лужей в глазах того, кто многие годы бросался в меня самой отменной монетой безразличия, а временами даже брезговал сидеть рядом за одним столом.

Я ошибалась, эти пять лет ничего не изменили.

Сейчас судьба решила снова усмехнуться надо мной, проверяя, смогу ли я не опуститься на колени перед бесчувственным сводным братом. Что ж, я сделаю все возможное и надеюсь, что у меня хватит сил с этим справиться.

— Извините, — говорю тихо, вставая со своего места, — Но я не очень хорошо себя чувствую. Можно ли мне пойти к себе в комнату?

— Дженни? — Мэйс удивленно хватает меня за руку и его брови озабоченно сдвигаются. — Да ты горячая!

— Дженни, и правда, — чувствую, как мою вторую ладонь накрывают пальцы Алекс.

— Милая, почему ты мне раньше ничего не сказала? — обеспокоенно интересуется мама. — Давай я позвоню Эрталу, и он приедет?

— Не надо, мам. Все хорошо, мне просто надо прилечь, и все пройдет. Наверное, я немного переволновалась, — связывать слова в целые предложения оказывается сложной задачей, но вполне возможной. И как же хорошо, что иногда, когда я волнуюсь, у меня и правда поднимается температура.

— Я тебя провожу. — заявляет Мэйс, поднимаясь на ноги.

— Не надо, сиди. Я сама спокойно дойду.

— Проводи сестру, сын. — в один голос наставляют брата родители.

Мэйс отвечает ухмылкой, сообщающей, что он и так бы пошел, без всяких разговоров.

Мы с ним выходим в коридор, оставляем трапезную позади и движемся к лестнице, ведущей на второй этаж, когда нас тормозит властный вопрос:

— Куда ты ее ведешь?

Мои ноги прирастают к месту от одного звука его голоса.

Надо поскорее выяснить, как от этого избавится. Я точно знаю, что какие-то способы существуют, просто про них не принято говорить.

— Дженни нездоровится, у нее поднялась температура, — поясняет альфе Мэйс.