\

Особенно на фоне остальных двух не в меру серьезных дяденек, которые работали у нас охранниками. Пока Олег вещал что-то важное, кидая ему на стол по очереди файлы с инструкциями, Пашка вовсю строил мне глазки.

- Павел, твою мать! – психанул Аронов, несильно пристукнув лежащей на стойке резиновой дубинкой и требовательно глядя на парня. – Не тем инструментом работаешь!

- Всё нормально будет, Олег Андреевич! – тут же вытянулся он в струнку, пытаясь нахмурить брови и удержать серьезное выражение лица, пока я, прикрыв ладошкой губы, беззвучно хихикала над сценой у Олега за спиной

- При мне читай, - Олег сунул ему в руки распечатки, а сам снял трубку телефона, набрал Крис и, отвернувшись вполоборота, немного отвлекся от нас.

Достав из кармана пиджака ключи от машины, он, не глядя, протянул их мне.

Глаза Пашки ни в какую не хотели смотреть на бумаги.

Уловив эту маленькую мизансцену между мной и Олегом, он возмущенно на меня уставился. Показывая глазами по очереди на Аронова и меня, и задавая немой вопрос: вместе ли мы. Я, не отвечая, похлопала ему ресницами, нахально улыбаясь. Он с грустной физиономией улегся на руки, показательно тоскливо на меня поглядывая.

Понимая, что Олег сейчас опять нагнет его за «не тем работаешь!», я, крутанув на пальчике ключи, махнула ему ручкой и пошла на улицу.

Осенью поболтаем...

***

Открыв машину, я приземлилась на переднее сидение. Но посидев минут пять передумала и, зачем-то, пересела назад.

Интуиция редко подводила меня, и я всегда подчинялась своим алогичным порывам.

Олег сел в машину практически сразу, как только я пересела, и нахмурившись поймал мой взгляд в зеркале заднего вида.

- Поужинаем где-нибудь?

- Ты голоден?

- Нет.

- Тогда давай без прелюдий, сразу к сути, - попросила я.

Он замер, поджав губы и кивнул.

- Не здесь… дома… - уточнил он сорвавшимся голосом.

И в этот момент я поняла, зачем пересела. Болезненно-тоскливое, тягучее и сдавливающее меня нечто начало обволакивать и проникать внутрь. Закрыв глаза, я сползла пониже, стараясь отключиться.

Аронов убийственно болюч в своих чувствах. Особенно если...

Мне хотелось тихонечко повыть.

Ехали мы медленно. И совсем не потому, что нам мешали двигаться пробки. Судя по рассеянному взгляду Олега, он прокручивал внутри себя монологи.

Потом хмурился, злился на себя, встряхивался и заходил на следующий круг, а потом опять и опять…

Мне казалось, что я слышу обрывки его мыслей. Его мысли мне не нравились. Мне было больно и зло! Хотелось то придушить его, то настучать по щекам.

- Хватит уже! – раздраженно оборвала его я. – Экспромтом отстреляешься…

Долбанув по педали газа, он стиснул челюсти, и мы наконец-то ПОЕХАЛИ домой.

Зеркальный лифт, ускорившись, дернулся вверх. Его рука скользнула по моей талии, и он прижал меня к себе спиной.